Дверь в кладовку осталась открытой. Касса валялась разбитой на полу, а стеклянные двери холодильников кто-то выбил. Я наступила на осколки, тихо хрустнувшие у меня под ногами. Большинство полок были пусты, и то, что Маэль вообще удалось что-то найти, – это настоящее чудо. Я взяла последнюю банку, одиноко стоявшую на прилавке, и вдруг попала руками в какие-то липкие нити. Похоже на паутину, но крепче и толще. Гадость. Пауков я ненавидела. Отшатнувшись, я врезалась в другую полку, и она закачалась. И снова на пальцах оказалась эта штука. Я брезгливо вытерла ее о штаны. За мной что-то стукнулось, и я развернулась. Послышалось шипение, но у меня никак не получалось распознать, кто или что издавало этот шум. Волоски на шее встали дыбом. Я аккуратно сделала шаг назад.
– Не двигайся, – прошептала Маэль неестественно спокойным голосом, и я застыла. – Когда я скажу «сейчас», пригнись, – проинструктировала она меня.
Я вжалась в стеллаж, стоявший позади меня. Сердце колотилось так отчаянно, что его услышал бы любой в этом зале. Почему я просто не посидела в машине? Из-за этого моя новая жизнь, вероятно, сократилась до нескольких часов.
– Сейчас! – заорала Маэль, и я рухнула на пол. – Fulgato. – Надо мной с шипением пронеслась молния. Мгновение спустя комнату пересекла вторая. Во вспыхивающем свете я рассмотрела двух женщин с длинными, черными, как смоль, волосами и пустыми глазницами. Из их спин торчали паучьи лапы. Будто на ходулях одно из чудовищ приближалось ко мне. Не сводя с нее взгляда, я поползла по проходу. Во вторую тварь, кажется, попала молния Маэль, потому что она горела. И так громко пищала, что мне захотелось заткнуть уши. Вместо этого я вскочила и побежала. Вокруг моей лодыжки обвилась паучья нить, повалила меня на колени и неумолимо поволокла к себе.