Бабушка дала деньги на швейную машинку,которая была мне крайне необходима-я училась на втором курсе швейного училища, учебных практических занятий не хватало, обшивала семью,да заказы брала,ведь работал только муж,молодой специалист.
И вот в холодное октябрьское воскресенье мы пошли покупать мне машинку.А идти нужно было мимо рынка со странным названием "Урванка", мимо ряда с собаками и кошками.Идём, заглядываемся на собак, гладим кошек и вот, в переносной вольере сидит мощная стафордшириха с двумя щенками.И такие они милые, невозможно оторваться.Я застываю у вольеры.Муж тянет меня "Пошли, всё равно на стаффорда у нас денег не хватит"
"Ну, вот этого дёшево отдам-последний в помёте.Да и сам помёт последний,отрожались уж"
"Лёооошааа....давай возьмём,а?!Пожалуйста!!!" и умоляющие глаза, полные слёз и надежды.."А машинка как же?" "Накопим!"
А хозяин уже суёт мужу в руки толстуна с розовым носом,тот обнюхивает бороду мужа и лижет его в нос,глаза,щёки, куда достаёт, а муж смеётся.А щенок восхитительный: бархатная шёрстка белая с нежно-рыжими пятнами,шёлковый розовый пузик, розовый нос, шоколадные ушки и пистон шариком,из которого торчат волосянки. И пахнет щенком,самым волшебным запахом,о котором мечтаешь с детства....
Посадили за пазуху, отдали "машинкины"деньги и пошли домой.
Дома щенок сделал идеально круглую лужу, обслюнявил озадаченного кота, нашёл под кроватью носок мужа, растерзал его, стянул мужнин же свитер со стула и улёгся спать на него(этим раз и навсегда приучив мужа убирать вещи в шкаф)
Тут пришли посмотреть на машинку мама с бабушкой и увидели Тафа(ага, долго не раздумывали, назвали щенка Стаффорд, коротко-Тафа)
Тафыч поборол мамин сапог,вытащил у бабули из сумки палку колбасы, сел на неё верхом и потащил на своё место.Бабушка умилилась"Вот ведь ворина! В 2 раза меньше самой колбасы, а тащит!" И перестала на нас ругаться)
Про Тафу я могу рассказывать бесконечно: про его чувство юмора, страсть к пению под гитару, про то, как он любил красивых девушек и блины, как не любил детей и ненавидел милиционеров, как он был предан нашей семье и больше всех на свете любил маму.
Он ждал её с работы, стоя на задних лапах у окна, как только она подходила к калитке, с грохотом катился по лестнице и скуля царапал дверь.Мама заходила и он начинал свои бешенные африканские пляски вокруг своего идола, потом успокаивался,шёл угощаться вкусняшками(она приносила ему из детского сада самые лакомые кусочки), мама садилась на кухне пить кофе, а он залезал к ней на колени, обнимая шеей её шею и замирал в блаженстве, кося на нас карим глазом."Ах, Тафа, такой большой мальчик, а всё на ручках сидишь,смотри,уже не помещаешься!" Он скоблил мамину руку лапой, жалостливо поскуливая, типа," мама, а чего они дразнятся!" И она заступалась за своего мальчика.
В старости его характер стал совсем невыносим: телевизор громко не включать, не шуметь, в 22.00 отбой, текли слёзы и бежал жаловаться маме, если кто-то ел что-то вкусное,а ему не давали.
Они жили с мамой и кошкой втроём, мы все разъехались.
Мама прокручивала Тафе мясо через мясорубку, у него уже не было зубов.Пекла его любимые блинки.Чухала его живот и склеротичную старческую шею.Он храпел так, что заглушал телевизор, раскатисто портил воздух,заглядывая с недоумением себе под хвост, его лапы невыносимо воняли, как носки у роты солдат после марш-броска жарким летним днём и всё равно он был нашим любимым мальчиком.
А потом он ушёл умирать.
А мама всё ждала,когда он вернётся.Просыпалась от лая, спускалась вниз, открывала дверь, а там шёл дождь.
