он все знал и раньше, но теперь, попав в преддверие Южного полушария, он мог сам все наблюдать собственными глазами. Он видел, как постепенно наши северные созвездия уступают место на небе новым, южным. Вот уже виден и Южный Крест.
«Много есть созвездий более блестящих по величине звезд их составляющих, более красивых по расположению, — записывал Симонов в своем дневнике. — Но созвездие Креста имеет какую-то таинственную силу привлекать преимущественно к себе внимание и взоры всех путешественников.
…Гумбольдт — знаменитый немецкий путешественник и естествоиспытатель, — переходя из Северного полушария в Южное, проникнут был тем же чувством, как и я, при виде Южного Креста, — продолжал Симонов. — Звезды Южного Креста так расположены между собой, что во время прохождения этого созвездия через меридиан Крест становится над горизонтом прямо и отвесно. Это обстоятельство известно всем жителям мест близэкваториальных и заэкваториальных, которые, зная уже, какое положение принимает Южный Крест на своде небесном в различные времена года, верно считают время ночи по наклонению Креста. „Эти часы, — говорит Гумбольдт, — всегда правильно уходят вперед на четыре минуты в сутки. Сколько раз, — прибавляет он, — слышал я от наших проводников в пустынях Венесуэлы или между Лимой и Трухильо: полночный час пробил, Крест начинает отклоняться“».
Чем дальше корабли продвигались к экватору, тем больше появлялось в небе новых звезд. Южные созвездия поднимались все выше, северные, напротив, спускались все ближе к горизонту. Уже чуть приметной становилась наша Полярная звезда — звезда путешественников, мореплавателей и оленеводов; у нас она всегда высоко стоит в небе, и вокруг нее вертится весь небесный свод, а тут она с каждым днем все ниже подходила к линии горизонта и вскоре скрылась, закатилась, долго теперь не увидят ее моряки, и от этого становилось немножко грустно, как всегда бывает при прощании с чем-то родным и привычным… А в это же самое время на противоположной стороне неба показались Магеллановы облака: корабли пересекали экватор.
С тех пор как европейцы стали пересекать линию экватора, переходить в другое полушарие, этот день торжественно празднуется на всех кораблях мира. Главный герой праздника — бог морей Нептун. Правда, французы почему-то предпочитали ему «Добряка Экватора» в окружении частей света — Европы, Азии, Африки и Америки; двух последних материков они тогда еще не знали. Но все равно, как бы ни назывался герой спектакля, переходя через экватор, — а это было целое театральное представление, — сущность праздника оставалась все та же. Это был веселый матросский маскарад на море, настоящий народный праздник. Его приближения матросы ждут с удовольствием, к нему готовятся заранее, его от души празднуют, а потом долго еще весело вспоминают все подробности. На шлюпах «Восток» и «Мирный» день Нептуна праздновали особенно весело, это поощрял умный, опытный моряк Беллинсгаузен в полном согласии с Лазаревым. Оба они отлично понимали, как важно было разрядить однообразную, монотонную жизнь на корабле, как бы ни была она заполнена делами. Маленький узкий мирок, затерянный среди океанских вод, требовал чего-то из ряда вон выходящего, от чего на душе становилось легко и весело. А хорошее настроение, оказывается, вещь очень и очень важная. Расстояние между двумя тропиками — Северным и Южным — ровно пополам делит экватор. Перейдя через эту воображаемую линию с песнями, плясками и прибаутками, моряки забывают то, что было до экватора, и думают теперь о том, что их ждет впереди… Так говорил Беллинсгаузен.
