Его коллеги-офицеры согласились, хотя некоторые менее охотно, чем другие.

Его коллеги-офицеры согласились, хотя некоторые менее охотно, чем другие. Вульфе благодарно кивнул капитану и сел за стол, прямой, как доска. Имрих с усмешкой покачал головой.

— Мы уже встречались, сержант, — сказал он. — На борту «Руки сияния». Помните?

— Да, сэр.

— Перед тем чертовым бегством с Палмероса вас послали на задание. — Взглянув на недоуменные лица офицеров, он пояснил: — Дело Кардхейма. — Затем он снова повернулся к сержанту: — Ужасное задание. Времени оставалось мало, и вы не должны были вернуться назад.

«Чертовски верно, — сердито подумал Вульфе, вспоминая людей, которые отдали в тот день свои жизни. — Мы и не вернулись бы». Впрочем, в этом не было вины Имриха.

Очевидно, капитан почувствовал его настроение.

— На нас тогда оказали огромное давление сверху. Чиновники из Официо Стратегос оставались непреклонными. Полковник Виннеманн поначалу отказался от выполнения задания, но никто не принял в расчет его возражений. Интересно, дошли ли до семей погибших их посмертные награды? Медали малинового цвета, второго класса, верно?

Вопрос адресовался не Вульфе, а ван Дрою. Лейтенанту пришлось проглотить кусок мяса, прежде чем ответить капитану. Его лицо помрачнело.

— Вы имеете в виду сержантов Кола и Страйбера? Никаких медалей, сэр. Хотя я подавал рапорт шесть раз. Стратеги проводили ту операцию под грифом «Взгляд в небо». Официально утверждалось, что ее вообще не было. Все обычные каналы отрицали ее существование.

Улыбка Имриха исчезла.

— Пора привлечь Стратегос к ответу! — со злостью прошипел капитан. — Сколько имперских героев погибло невоспетыми в песнях из-за чертовых указов этих карандашных ублюдков! А разве сержант Вульфе не заслужил медаль за выполнение их задания? Знали бы они, через что он прошел!

— Капитан слишком добр, — рассеянно заметил Оскар.

Он думал не о медали, а о призраке, которого увидел в тот день. «Через что я прошел? Да вы и половины не знаете».

Какой-то офицер решил повернуть беседу в другом направлении:

— Награды будут сыпаться градом, когда наш генерал впишет свое имя в учебники истории.

Это был лейтенант Хал Кейсслер — крепкий парень с густыми бровями и глубоко посаженными глазами. Он командовал Второй ротой и считался в полку третьим человеком после полковника Виннеманна и капитана Имриха. Вульфе недолюбливал его. Хотя Кейсслер являлся опытным боевым командиром, его любовь к дисциплине часто граничила с откровенным садизмом. Впрочем, ленты и бляхи на его груди были честно заслужены в сражениях.

Настроение Имриха тут же изменилось. Он саркастически рассмеялся:

— Мы знаем, Хал, как тебе и твоим ребятам нравятся награды. Но я не понимаю, почему ты медлишь? Если твоя рота отправится сейчас за «Крепостью величия», ты сможешь вернуть ее на базу к завтраку. Они даже пришлют за тобой космический корабль.

Офицеры захохотали. Вульфе вежливо хмыкнул, не желая привлекать к себе внимание. «К черту ваше олово, — подумал он. — Если Страйбер и Кол не получили свои награды, значит, медали достались кому-то другому. Клянусь взорванным Оком! Парни служили Золотому Трону с храбростью и честью. Они отдали за него свои жизни».