На узких улицах аванпоста продолжали греметь выстрелы

На узких улицах аванпоста продолжали греметь выстрелы, но их звуки казались слабым эхом того кровавого безумия, которое царило здесь двадцать минут назад. Каравасса снова стала крепостью Имперской Гвардии. Берген добился поставленной цели. Генерал де Виерс получил первую позицию, от которой зависели маршруты поставок между базой Хадрон и конечным пунктом назначения, располагавшимся далеко на востоке.

Проводя зачистку бывшего центра связи на главной площади аванпоста, один из взводов механизированной пехоты полковника Мэрренбурга отыскал и убил предводителя местных орков — мерзкое существо необычайных размеров и невероятной мускулатуры. После того как территорию обезопасили от возможных угроз, генерал-майора пригласили на осмотр поверженной твари. И вот теперь Берген стоял в просторном зале с низким потолком, глядя на огромный труп, лежавший на каменном полу почти у самых его ног. Воздух был пропитан отвратительной вонью, похожей на запах конского пота и разложившихся внутренностей.

Павший орочий военачальник поражал своими размерами — два с половиной метра в высоту и около двух метров шириной в плечах. Его грубая броня состояла из нагрудника и железного наплечника, усиленного сбитыми вместе стальными пластинами. Чтобы бродить по зданию, зеленокожему, видимо, приходилось горбиться. Но орки горбились всегда — из-за массивной брони и чересчур развитых мышц, покрывавших их тела. На угловатом нагруднике виднелся символ клана, которым командовал этот мерзавец. Череп и кинжал. Берген прежде не встречал подобного глифа.

— Не самая приятная тварь из тех, что мне доводилось повстречать, — сказал полковник Мэрренбург.

Он сделал шаг вперед и остановился рядом с генерал-майором.

— Приятного мало, — согласился Берген. — Эдвин, вы уверены, что это их предводитель?

— Он самый крупный из всех, — ответил Мэрренбург. — При нем было несколько телохранителей. Мы потеряли одиннадцать человек, прежде чем перебили их.

Полковник с отвращением пнул мясистое предплечье мертвого орка. Огромная безжизненная рука зеленокожего соскользнула на пол. Наверное, такие большие и толстые пальцы могли растереть человеческую кость в порошок.

— Он заплатил нам за это собственной жизнью, — добавил Мэрренбург. — Вы не будете против, если я закурю?

— Курите. Возможно, табачный дым отобьет его вонь.

— К вечеру здание очистят и продезинфицируют, сэр, — сказал полковник, вытаскивая из нагрудного кармана мятую пачку «дымков». — Хотите один?

— Нет, спасибо.