Когда дивизия приблизилась к бывшему имперскому аванпосту

Когда дивизия приблизилась к бывшему имперскому аванпосту, густые облака окрасились рассветом. Окрестности пылали адским красноватым румянцем. Берген выглянул из башни и увидел огромное войско — многотысячную орду зеленокожих. Ее поддерживали танки, артиллерия, легкая бронетехника и большое количество нелепых деревянных приспособлений, столь любимых орочьими инженерами. Эти дредноуты выглядели как огромные красные ведра на поршневых конечностях. Свисавшие вниз отвратительные «руки» беспрерывно раскачивались вперед и назад. Их лезвия жужжали, когти сталкивались друг с другом в надежде зацепить противника. Тяжелый корпус был покрыт многочисленными орудиями: огнеметами, ракетными установками, тяжелыми стабберами и всем, что могло нести смерть. Они представляли для пехоты большую опасность, но не шли ни в какое сравнение с имперскими танками. Экипажи Виннеманна уже подбили с дальней дистанции около тридцати махин, превратив их в горящие обломки, падавшие на головы орков.

— Всем подразделениям продолжать наступление! — скомандовал Берген. — Полковник Виннеманн, поддержите пехотинцев на левом фланге. Отправьте туда три ваши роты. Остальные пусть действуют в центре. Нам нужно уничтожить бронетехнику противника и дать пехоте развернуться. Вбейте клин в середину орочьей обороны!

Командная «Химера» Бергена — «Гордость Цедуса» — заняла позицию на выступе скалы в паре километров к юго-западу от стен аванпоста. Нижняя часть бронетранспортера была прикрыта валунами, но место все равно оставалось опасным. Его экипаж скорее оборонялся, чем нападал. По приказу генерал-майора здесь же находились несколько самоходных артиллерийских установок. Этот был хороший наблюдательный пункт. Наверное, орки уже догадывались, где разместился кадианский командир. Но хватит ли им ума для дерзкой контратаки? Берген предполагал такую возможность. Тем не менее ради хорошего обзора он пошел на значительный риск.

Услышав серию взрывов, генерал-майор перевел взгляд на северо-восток. Одна из рот механизированной пехоты — десять «Химер» с отрядами закаленных гвардейцев — прорывалась к залегшим в укрытиях пехотинцам. Им противостояла фаланга орочьих танков — имперских машин, завоеванных или похищенных на прошлой войне. Их почти невозможно было узнать из-за странных украшений, пик, колючек и дополнительного вооружения. Эти танки улизнули от роты «Леманов Руссов» Виннеманна и помчались к «Химерам» Мэрренбурга, обстреливая их на средней дистанции.

Берген увидел, что два бронетранспортера были подбиты. Один лежал вверх гусеницами, чадя сизым дымом. Задний люк горевшей машины открылся, и оглушенные люди начали выбираться наружу. Они знали, что снаряды и запасы горючего скоро взорвутся. Многие получили серьезные ранения. Они падали на песок. Ослабевшие ноги уже не держали контуженых солдат. Они отчаянно карабкались вверх по дюне, надеясь перевалить через хребет. Увы, слишком поздно. Раздался сильный взрыв, вслед за которым вырос гриб огня и алого дыма. «Химеру» подбросило в воздух. Только двум бойцам удалось уцелеть. Берген выругался и отвернулся от горевших трупов.

Другой «Химере» повезло чуть больше. Ее кабина пылала. Водитель наверняка погиб. Но солдатам внутри удалось открыть задний люк, и они быстро выбрались наружу. Их лазганы не могли противостоять орочьим машинам. Берген потянулся к переключателю вокс-связи. Он хотел запросить у Виннеманна помощь для пехотинцев. Внезапно сбоку от горевшей «Химеры» появились три танка «Леман Русс». Они синхронно развернули пушки направо и дали залп по вражеской бронетехнике. Один из орочьих танков разорвало на куски. Очевидно, при попадании снаряда сдетонировал весь боезапас. Берген увидел, как после мощного взрыва башня взметнулась в воздух и завертелась на ослепительном столбе оранжевого пламени.