25 августа у нас не получилось съездить в похоронное агенство и мы поехали 26 в четверг. Предварительно созвонились с координаторами, для того чтоб нам предоставили переводчика. Приезжаем, нас опять встречает другой администратор, я не знаю сколько там их работает, но это уже напрягало. В этот раз с нами была переводчик Елена, раньше она нам не переводила, вернее я не видела её раньше никогда. Мы ввели её в курс дела, высказали все наши недовольства. Елена стала общаться с администратором, по её выражению лица и по жестам нам было понятно, что Елена ругается. В итоге нам объяснили, что всё идёт по плану, что уже занимаются поиском авиакомпании, которая возьмёт нас с Евой.
Что нашли агенство в Москве, которое заберёт Еву с аэропорта и доставят в наш город Нижний Ломов Пензенской области. Нас интересовали все подробности о перевозке Евы. Нам объяснили, что перед нашим вылетом Еву привезут в аэропорт Барселоны заранее, так как Ева будет проходить таможенный контроль 6 часов, далее по прилёту в Москву Ева будет опять в аэропорту проходить таможенный контроль 5-6 часов, далее агенство забирает Еву и везут в специально оборудованной машине с холодильной установкой, так как Еве нужна будет определённая температура. Ещё раз мы напомнили администратору о том, что у нас может быть только прямой рейс, так как у меня не шенгенская виза. В этот раз администратор мне понравился, он всё подробно нам объяснил и сказал что теперь мы ждём уже билеты, как только они договорятся с авиакомпанией, пришлют нам на почту билеты. И так как мы уже две недели ждём и ещё примерно неделю нужно будет ждать, потому что август, с билетами не просто, нам разрешили съездить к Еве, повидаться с ней.
Это нас очень обрадовало. На обратном пути мы заехали в госпиталь, повидаться со всеми и побыть там, ведь мы считали госпиталь домом Евы. Там нам становилось легче. От туда не хотелось уезжать. Мы вернулись в квартиру, ждать следующий день. Утром мы поехали к Еве. В этот раз мы были в другом крыле здания и зал куда вывезли Еву был другим. Нам показали гробик, спросили всё ли нас устраивает, нас всё устраивало кроме того, как они уложили Еву. Саша захотела, чтоб с Евой была её Любимая лошадка и эту лошадку и Еву Саша уложила сама, как хотела. В этот раз она не пролила ни одной слезинки, только злилась очень и всё своё недовольство показывала нам с Женей. Смотреть на неё было больно. В последнее время я стала замечать, что Саша срывается на Женю, хорошо что Женя по своему характеру, добрый и очень мягкий человек, он не отвечал моей дочери тем же, не ругался с ней, спасибо ему большое за это. А ведь ему тоже было больно и плохо, а он нянчился с Сашей и держал всегда всё в себе. Мы вернулись в квартиру снова ждать, опять ждать! Сколько мы не знали, но уже не было никаких сил, ни моральных ни физических. Время просто ползло, мы большую часть времени лежали в постелях. Ничего не хотелось и мы уже совсем перестали куда-то выходить, только Женя иногда выходил в магазин. Если честно, люди стали раздражать, особенно испанский язык, они такие громкие! Так хотелось им крикнуть «Ну пожалуйста помолчите». Кондиционер мы выключали постоянно, не хотелось простыть, только когда уходили включали, а так открывали окна и балкон и так как улочки у них узкие, а они все горластые, и эмоциональные, это очень сильно напрягало. Очень хотелось домой. Хотелось к дочкам, к младшей внучке.
Хотелось к маме, к братьям и сестре. У меня большая семья, три брата и сестра и у всех тоже большие семьи, у всех по трое, а у младшего брата шесть детей. Очень хотелось обнять старшего из братьев, который тоже похоронил своего сынишку, в возрасте Евы от онкологии. И даже хотелось увидеть бывшего мужа, мы много лет не живём вместе, но общаемся ради детей. Семьи другой у него нет, у меня тоже, но вместе жить мы не можем, пробовали не получается. Решили жить так. Мне его так жалко стало, он похоронил своих родителей, из родственников у него никого нет, всех похоронил, осталась только двоюродная сестра, с которой он не общается. Своей семьёй он всегда считал мою семью и моя семья тоже.