Вокалист DEF LEPPARD Джо Эллиотт рассказал в статье Classic Rock о совместных гастролях с AC/DC и об уроке, который он усвоил: «Я был фанатом AC/DC с тех пор, как впервые услышал их в 1976 году. У AC/DC была эта неотёсанная энергия. Они не были хэви-металлом, они были блюзовой группой, играющей очень тяжёлый рок. Я видел их в 1977 году в университете Шеффилда во время тура "Let There Be Rock", а в 78-м — в Top Rank во время тура "Powerage". Так что когда Leppard открывали их в туре "Highway To Hell" в 79-м, это было просто невероятно захватывающе. Они заботились о нас. У нас был хороший свет и звук, и мы очень понравились их публике. Мы особо не общались, но общая атмосфера у двух групп была чертовски хороша. Не то чтобы AC/DC не были дружелюбными, просто мы никогда их особо не видели. Но единственным парнем, с которым было действительно приятно общаться, был Бон Скотт. Помню, однажды вечером мы оказались с ними в одном отеле, у нас было четыре соломинки в одной пинте, и Бон бросил д
Вокалист DEF LEPPARD Джо Эллиотт рассказал в статье Classic Rock о совместных гастролях с AC/DC и об уроке, который он усвоил:
«Я был фанатом AC/DC с тех пор, как впервые услышал их в 1976 году. У AC/DC была эта неотёсанная энергия. Они не были хэви-металлом, они были блюзовой группой, играющей очень тяжёлый рок. Я видел их в 1977 году в университете Шеффилда во время тура "Let There Be Rock", а в 78-м — в Top Rank во время тура "Powerage". Так что когда Leppard открывали их в туре "Highway To Hell" в 79-м, это было просто невероятно захватывающе.
Они заботились о нас. У нас был хороший свет и звук, и мы очень понравились их публике. Мы особо не общались, но общая атмосфера у двух групп была чертовски хороша. Не то чтобы AC/DC не были дружелюбными, просто мы никогда их особо не видели. Но единственным парнем, с которым было действительно приятно общаться, был Бон Скотт. Помню, однажды вечером мы оказались с ними в одном отеле, у нас было четыре соломинки в одной пинте, и Бон бросил десятку и сказал: "Вот, ребята! Идите и купите себе по кружке". К сожалению, у меня не было возможности отплатить ему тем же.
Мы отыграли четыре вечера в Hammersmith Odeon. Меньше чем через год после смерти Бона и прихода в группу Брайана Джонсона мы выступали перед ними в "Палладиуме" в Нью-Йорке. Это был первый концерт Брайана в Америке, и я помню, как мы с ним стояли возле отеля, и он просил у меня совета! "Что мне делать?" Это был наш единственный концерт на разогреве у AC/DC с тем составом.
Во время тура "Highway To Hell" мы наблюдали за ними как ястребы каждый вечер. Мы хотели научиться у них, и один из главных уроков заключался в важности репетиций, которые являются ключевым ингредиентом долгосрочного успеха. Большинство артистов не хотят репетировать, но если вы хотите оставаться в игре, вы не должны менять свой сет каждый вечер. AC/DC никогда не меняли ни своего звучания, ни своего внешнего вида, ни своего подхода к работе.
Они были единственной группой, о которой я могу вспомнить, у кого в центре внимания был не вокалист. Это был школьник. Несколько других гитаристов были на виду — Ричи Блэкмор и Майкл Шенкер. У AC/DC был отличный вокалист, очень харизматичный, но большую часть времени всё внимание было приковано к Ангусу.
Когда вы думаете о том, что Малькольм Янг и Клифф Уильямс из себя представляли на сцене с визуальной точки зрения, можно признать, что они до комичного мало что делали. Они просто стояли на месте и держали безумный ритм вместе с Филом Раддом. Самая плотная ритм-секция, которую вы когда-либо могли слышать. Остальные двое были предоставлены сами себе — Бон выглядел круто, а Ангус носился вокруг, как будто он что-то принимал, но это было не так.
Концерт в Glasgow Apollo был для меня самым запоминающимся. В первый вечер я поднялся на балкон, когда выступали AC/DC. Они начали с "Live Wire", и этот балкон... Боже мой, я думал, что он рухнет, когда все эти люди прыгали, сходя с ума. Это было похоже на чёртов батут! Несколько минут я был в ужасе. Так что я просто сделал оттуда ноги. Остаток шоу я наблюдал со стороны сцены.
Бон был потрясающим фронтменом. Каждый вечер он был одет в джинсовую куртку без рукавов, без рубашки, и он был в хорошей форме для парня, который так много пил. Но больше всего мне запомнилось выражение его лица. Он выглядел так, будто ему было на всё наплевать. Я не имею в виду, что ему было наплевать на то, чтобы петь в такт, у него просто было такое выражение лица, которое говорило, что он живёт моментом. И он действительно излучал уверенность. Он не говорил много на сцене, но он говорил всё в своих текстах, которые были немного вызывающими, шутливыми, но такими классными.
За те две недели, что мы были в туре, у меня не состоялось с Боном ни одного настоящего разговора. Но он всегда был весёлым, уверенным в себе, возможно, немного поддатым, и просто забавным.
Когда он умер, это был огромный шок. Я не понимал, насколько плох был Бон. Я не знал о степени его пьянства. Я не видел, чтобы он пил больше, чем мы. Для меня это было таким же шоком, как если бы он погиб в автокатастрофе. Я просто считаю, что мне повезло, что у меня был опыт гастролей с AC/DC, наблюдения за группой и за Боном вечер за вечером. Это была большая честь».