меня Я должен был его убить. Или, может быть, пристрелить. Но только не убивать. Я понимаю, как он убивал. И он это зна. й что какой-то крошечный солдатик мог на секунду пустить ему кровь. Это было, если хотите, оскорблением бога и, кончно, дьяволом. Такх надо убивать. Их надо без всякой жалости на месте убивать, на базаре. Это бесчеловечно, это низко, это опасно.Да! Я поимаю – нельзя. А если нужно? Вы уже сейчас об этом говорите, и знаете как?