Выдержка из "Науки о том, как не перехитрить самого себя" - Да что ты говоришь? - нахмурился Нич, важно восседая на парте. - Сдается мне, нынешний ректор собирается пойти дальше, чем нам казалось. Такое впечатление, что он хочет замахнуться на святое... Я рассеянно кивнул. Занятие давно закончилось, аудитория опустела, потому что обогащенные новыми знаниями адепты поспешили отправиться на поиски учебной комнаты для следующего урока; мастер Нарди тоже удалился, окинув меня напоследок весьма многозначительным взглядом. А я вернулся в кресло, с которого поднялся, провожая удовлетворенного моими ответами преподавателя. И все еще размышлял о причинах случившегося, когда услышал невнятный шорох и увидел выбирающегося из неприметной щели гигантского таракана. Нич, обнаружив мою особу за учительским столом, несказанно обрадовался, заявив, что наткнулся на меня случайно и вообще, просто мимо пробегал. Я, конечно, сделал вид, что поверил, и небрежно отмахнулся, занятый более важными вещами. Он в ответ заинтересовался хмурым выражением моей конопатой физиономии и в свойственной ему манере заметил, что оно совершенно не подходит к форме моих ушей. Пришлось поделиться новостями, и вот теперь мы хмурились уже вдвоем. - Судя по всему, ты прав, - наконец, вздохнул я, машинально потеребив ученический перстень. - Общая форма, одинаковые колечки, совместное обучение под предлогом отсутствия преподавателей... у меня такое впечатление, что они пытаются объединить "темную" и "светлую" половины нашего курса. - Возможно, не только вашего, - нахохлился таракан, недовольно шевельнув усами. - Просто они начали процесс с мелких, потому что дети не так закостенели в своей ненависти друг к другу. Вот только я не понимаю, зачем им это понадобилось... - Ты же сам говорил: чтобы возродить "темную" Гильдию! - Для этого не нужно всеми силами пытаться сблизить будущих мэтров и мастеров, - возразил Нич. - Есть методы попроще. А в Академии, судя по всему, происходит что-то странное. Не зря же "темным" вдруг решили дать столько послаблений, хотя сто лет назад их обучали намного жестче, чем нас? Когда-то студенты из Белой и Черной башен были максимально разделены и практически нигде не пересекались! Ни в столовых, ни в купальнях, ни на уроках. Общий сбор проходил всего два раза в год - в первый учебный день и перед заключительным балом. Даже экзамены на факультетах шли раздельно, уж не говоря о проведении каких-то совместных занятий - тогда это было попросту невозможно! А теперь... сам видишь. Я покачал головой. - Это очень большой риск... после стольких лет взаимной ненависти заставлять "темных" и "светлых" большую часть времени проводить в опасной близости друг от друга... - Верно. Я даже не поленился пробежаться по коридорам и поискать подтверждения своим догадкам. Однако раз ректор решил пойти на этот риск, значит, все очень и очень серьезно: он ведь не по своей инициативе это затеял, правда? Зачем бы ему сдались лишние проблемы? Получается, что это была команда сверху... Гираш, мне кажется, они пытаются объединить не курсы, а Гильдии! Я вздрогнул. - Еще не хватало! Мы же не уживемся вместе... - Знаю. Но, может, у тебя есть другие догадки? - сварливо осведомился таракан, угрожающе щелкнув жвалами. - Нет. Однако думать о том, что ты прав, мне тоже не хочется. Как считаешь, зачем Совету понадобилось ставить нас на один уровень со "светлыми"? - А я разве сказал, что некроманты и мастера будут иметь равные права? - А иначе все вернется к тому, с чего и начиналось, - усмехнулся я. - Некроманты - личности тщеславные и очень мнительные. Среди них быстро найдутся недовольные, способные развязать новую войну Гильдий... нашей верхушке это надо? Не думаю. Поэтому и спрашиваю тебя: ЗАЧЕМ? - Да я и сам задаюсь тем же вопросом, - тяжело и как-то постариковски вздохнул Нич и тут же сник. - Представить, что некроманты позволят себя хоть в чем-то ущемить, я не могу - для этого вы слишком самолюбивы. А стать нам ровней... знаешь, я ведь когда-то тоже мечтал, что нашей вражде однажды придет конец. И лелеял мысль о том, что если начать с адептов, то со временем нам удастся преодолеть этот барьер. Дети ведь такие наивные. Что скажут, тому и готовы верить... ну, в большинстве своем. Я полагал, что если год за годом вкладывать в их головы мысль о том, что можно жить без взаимных угроз и пакостей, когда-нибудь они перенесут ее во взрослую жизнь. В тот же Совет, в правление Академии... - Что же изменилось? - настороженно поинтересовался я. - Насколько я понимаю, ты передумал? - Да. Мне пришлось пересмотреть свои взгляды. - Почему? Нич снова вздохнул. - Да потому, что познакомился с тобой. И понял, что в действительности та пропасть, которая нас разделяет, отнюдь не исчисляется размерами магического резерва и не зависит от особенностей дара или цвета наших мантий. Я вопросительно приподнял брови. - Любопытное заявление. А поподробнее можно? - Подробнее? - невесело усмехнулся мастер Твишоп. - Что ж, можно и подробнее. Но сперва ответь мне на один вопрос: что делает настоящего мэтра - мэтром? - Кхм, - кашлянул я. - Хороший вопрос, учитель. Наверное, опыт... отношение к жизни... специфика работы... особенности дара, хоть вы в это и не верите... ну и характер, конечно. - А что формирует характер? - хитро прищурился Нич. - Семья. Детские увлечения. События, которые с нами происходят каждый день... причем независимо от того, хорошие они или плохие. Каждый эпизод, случившийся в нашей жизни, оставляет свой след в памяти. Память фиксирует этот опыт. А тот, в свою очередь, позволяет реагировать на новые события, основываясь на том, что происходило с нами... или не только с нами... раньше. - Верно, - одобрительно кивнул Нич. - Но дело не только в этом. Как ты знаешь, человек мыслит образами, ассоциациями, мысле-формами, которые подчас включают и зрительные, и слуховые, и обонятельные ощущения, и, что гораздо важнее, они окрашены эмоциями. Хорошими, как ты правильно подметил, или же плохими. Что-то нам нравится, к чему-то мы равнодушны, о чем-то только задумываемся, а что-то терпеть не можем. И это отношение складывается из огромного количества факторов, которые в определенный момент времени соединились в невероятно сложную мозаику из чувств... - Мне б чего попроще, учитель, - скромно обронил я, приняв вид нерадивого студента. - Знаю, что вы очень любите эту тему, но у меня скоро занятие... - Торопыга, - фыркнул Нич, но все-таки перевел свои умозаключения в более удобоваримую форму. - Я всего лишь хотел сказать, что, поскольку большая часть магически одаренных детей рождается в семьях магов, то их развитие с высокой долей вероятности происходит по одному и тому же сценарию. Так же, как когда-то растили и развивали их отцов, матерей, дедов и бабок... согласен? - Традиции, учитель, - послушно кивнул я. - В аристократических семьях они неискоренимы. Так что воспитание юных магов до поступления в Академию из века в век остается одним и тем же. - Правильно. Дети, получившие свой дар случайно... точнее, те, у кого он оказался ненаследуемым... явление достаточно редкое, поэтому их в расчет можно не брать. Соответственно, мы с тобой говорим сейчас о тех, кто составляет абсолютное большинство в Гильдиях, и чье воспитание с самого раннего детства было подчинено строгим правилам. Я снова кивнул. - Понятно, что традиции у "светлых" одни, а у "темных" - совсем другие, поэтому мы и приходим в Академию с уже сформированными... а точнее, навязанными понятиями о том, как надо жить, как поступать и как относиться к коллегам. Нич хмыкнул. - Да. Это как раз к вопросу о внушаемости молодых. Но, как я уже сказал, не все приходят в Академию обремененными чужими взглядами. И не все те адепты, кому повезло родиться в семьях магов, сохраняют эти убеждения к концу обучения. - Ну, мы же не дураки: развиваемся все-таки, учимся чему-то... - Конечно. И преподаватели вполне могли бы подтолкнуть вас к правильному пониманию вещей. Но видишь ли, в чем дело... сама ваша профессия накладывает определенный отпечаток. Вы совершенно спокойно возитесь с трупами, экспериментируете с нежитью, приносите в жертву живых и крайне легкомысленно относитесь к мертвым... Я хмыкнул. - А как к ним еще относиться? Мертвецы для нас - такой же рабочий материал, как трава для друида [Друидами неофициально называют магов Земли и Жизни].. Они или спокойно лежат в земле, или приносят нам пользу. В крайнем случае, из-за неумелого колдовства могут попытаться кому-то навредить. Но хорошему мэтру не составит труда загнать в могилу даже могущественного лича, так что бояться нежити или впадать в панику при виде расчлененного трупа нет никаких причин. То, что нам подконтрольно, неспособно нас напугать, учитель. Вопрос заключается лишь в том, на что именно мы годны. - Да, - тихо обронил мастер Твишоп, отводя взгляд. - Мэтры не боятся ни жизни, ни смерти. Вам неведом страх перед людьми, потому что самое худшее, что с вами можно сделать, это причинить боль или убить... но больто вы как раз терпеть умеете. Вы с азартом соревнуетесь с ней за право обладания вашим разумом, смеетесь над ее потугами вас ослабить и радуетесь каждой своей крохотной победе. Да и смерть вам не страшна. Вы равнодушно отворачиваетесь, если она проходит мимо, и с пониманием усмехаетесь, когда она останавливается и протягивает вам костлявую руку. Впрочем, даже ее вы умудряетесь иногда обмануть и, вопреки всем законам, все-таки найти путь к возрождению... - Ты тоже его нашел, - возразил я.