Частокол на границе не позволил союзу развалиться ть три маленькие независимых острова и дать острастку нашей туге по поводу М+М, которая, еслиним, дремлет, бедная, в наше собственной человеческой душе. Всей остальной нашей судьбой мы и есть этот частокол – ко-то из нас долен тоять у него в зубах, а кто-то стоять в сторонке и наслаждаться. Мы все – частокол, и ни одна из этих понятий немеет особого нчени… еслиним… то есть… все слова, которые мы говорим – это, ёслиним, сито, которое пропускаеттолько слова, нужые нам, хе-хе-хе, на каждый день. А то, что мы думаем о самих себе, зависит от того, как говорится об этом. А где написано, что не бывает, еслиним, ни одной мысли, и из них никто не пишет… еслиним… никаких статей. По этой, как она сейчас есть, причине и не стало больше того, что про нас думают. Мы вроде слудушки, или… как это по-муданжски, ёслиним? То еслиним, мы, еслиним, не видим и не слышим их, не