Теперь стало ясно:

Зейдлиц испытывал горечь поражения.

- Конечно, я не могу с этим ничего поделать, - сказал он, - но если я проделаю весь путь к месту стычки с большим числом наших сил, а у англичан их будет много, и я появлюсь, когда они только начнут переправляться через реку, то, скорее всего, эти большие силы им помогут начать обстрел наших укреплений. В этом случае у нас не останется никакой возможности удержать свои позиции.

- - Мы не можем позволить им пройти. Если мы не будем сопротивляться, это только усилит их позиции. Кроме того, успех переправы еще не гарантирован, и они могут попытаться захватить мост и закрепиться на нем. Они только что проделали длинный путь, чтобы переправиться через реку. Может, они даже оставят нам брод.

Умиротворяющее и великодушное поведение капитана де Бонниве было глубоко оскорблено. Он не хотел в этом участвовать, как не хотел и участвовать в целом заговоре. Зейдиц знал это лучше любого другого офицера и дал ему понять, что они должны победить, иначе все их друзья будут убеждены в предательстве.

Затем де Бонневе встал и, взяв за руку Мики, сказал:

- Давай немного прогуляемся и посмотрим, как обстоят дела. Мы должны взять реванш.

Бледная Мики шла рядом с де Бонневье, ее походка была как всегда несколько неуклюжей, но она не колебалась ни минуты.

Зейдлицу оставалось только усмехнуться в бороду. Ситуация казалась вполне ясной: Мики собиралась в бегство с Зейдигсом. Он заметил, что де Бондевье тоже улыбался, в то время как Зейдтл и сам не мог понять, как у него хватает храбрости участвовать в этом, хотя именно он собирался оставить своих солдат.

Пока их не было, из-за гребня горы показался отряд, направлявшийся в их сторону. Они с грохотом перевалили через вершину и в мгновение ока окружили троицу.

Мики остановилась, и Мики сказала:

Буди людей и бежим отсюда, Мики!

Но Зейндлиц сказал: "Постой. Если нам суждено утонуть, то пусть их затопит".

Мику закутали в шаль. На ней было темно-коричневое шерстяное платье. Оно свисало с плеч. Мики выглядела как дама и приков