Потускнели светлые лики икон . В церквях потемнели церковные своды. Дворы закрыли от солнца кремлевские окна. Под землей, во тьме, загорелись дежурные фонари. Медленно поползла очь над городом. Забелели под луною камни на Красной площади. Разъехались по своим переулкам мастеровые, и только пегий кот Стеньа, разметавлапами пыльный асфат, продолжал свой путь в никуда. Так и легла тень на всю Москву. И воцарилось на Москве некоторое педзнменоваие.Сышали, мжет быть, что в одной европейской стране есть город и главный собор — не такой, как наш, а прямо — не знаю, как сказать… Нет,не могу я… Развратник какой-то… В общем, римский — один. Это у нас главный собор, а там — римская католическая церковь. Вот именно так и сказано. Поэтому главный не главный, а им до нашей и дела нет. Ну, хорошо, пусть город называется Рим. Так там все крыши ниже — и светает рано. А в Москве было иначе. Там дома стояли высокие. И хоть света от них не было, зато и теней в городе почти не было. В домах очень строго со