Время приближалось к утру. В густых облаках пряталась луна. Все благоприятствовало проведению задуманной операции

Вахтенный, он же и лоцман, время от времени выкрикивал: — До берега семь кабельтовых... Пять кабельтовых!.. Три кабельтовых... Когда плавкран СПК-7 мягко врезался в береговую гальку, старпом весело приказал: — Начинайте, ребятки, да поживей! Загремели цепи, заскрипели лебедки. С высоты башенного крана грохнул с разинутой пастью ковш. Откусив от берега этак кубиков пять морского гравия, ковш медленно поплыл вверх... — Агз, попались! — услышал вдруг старпом торжествующий голос с берега. Но старпом — человек бывалый. Голыми руками его не возьмешь. — Полный назад! Огни потушить! В разговоры с берегом не вступать! — отдал команду старпом. — Стойте! Сдавайтесь! — кричали с берега. Но судно продолжало уползать. — Подпишите акт, потом уходите...—просительно кричали с берега. — А кукиша не хотите? — ответили с плавкрана.— Нас здесь не было! — Ах так! — угрожающе сказали с берега.— В таком случае мы пошлем сейчас же радиодепешу в управление Сухумского морского порта, а копию в Госкомитет по использованию и охране водных ресурсов... Последнее, видимо, возымело действие. Команда, посоветовавшись, решила пойти на военную хитрость... Через несколько минут, скрипя уклк> чинами, к берегу пристала лодка. Из нее вышел старпом. Он приветливо улыбался хмурым и злым людям, молча встретившим его. — Где ваш акт? Я вместо капитана подпишу. Он болен... В акте уже стояли подписи; старшины Гальской милиции, представителей Гу,- давского сельиеполкома, Закавказского стройуправления треста; «Гидромехаю*- зация», Гзльсксго эфирномасличного завода-совхоза, а также понятых — отдыхающих с турбазы ленинградских энергетиков?. В акте было зафиксировано, что плавкран СГТК-7, приписанный: к Сухумскому морскому порту, в обход постановления Совмина Грузинской ССР производит выемку инертных материалов в запретных местах, что привело к поглощению морем песчано-гравийной массы берета на протяжении до трех километров а длину й пятисот метров в ширину. — Почему пишете неправду? — закапризничал вдруг старпом.— Не три километра в длину, а два. Да и с шириной вы напутали... Исправьте, иначе не подпишу... Исправили. Старпом подписал акт и только было собрался сесть в лодку, как старшина его остановил. — Я как человек человеку тебе говорю,— сказал он,— бросьте безобразничать. Отвели вам места для выемки гравия и песка, и вынимайте их там себе на здоровье. А красоту эту не трогайте, не грабьте пляжи... По вашей вине полностью исчез берег на Скурче. Море ринулось на земли и захватило десятки гектаров пашен. Старпом слушал старшину и ухмылялся себе в ус. — Не тревожься, старшина, все будет в порядке. Езжай домой спокойно. Вскоре «газик» со старшиной и другими лицами укатил. А старпом сел в лодку и уплыл в направлении притаившегося плавкрана. — Ну как? — нетерпеливо спросили старпома, когда тот поднялся на борт. — Бумаженция подписана. Только совестно перед старшиной. Взял с меня обещание. Да ну его к чертям. Потийский порт забросал телеграммами Сухумский: давай песок, давай гравий, На нас нажимает начальник управления. А где взять материал быстро и много? Вот здесь и будем брать... — Товарищ старпом! — вдруг перебил своего начальника матрос.— Прибыли баржи под погрузку. Запрашивают: будет ли гравий? — Передайте, что все в порядке. Через сорок минут начнем выемку гравия. Пусть подплывают. Только без иллюминации... Вскоре плавкран, скрежеща днищем о гравий, подплыл к самому берегу. Луна выглянула из-за облаков и осветила сказочно красивый песчаный берег, отливающий серебром. То там, то здесь чернели заливы с обрубленными, словно съеденными краями... — Ну и клад! — не удержался стартом, зачарованно глядя на берег. На заливчики он не смотрел.— Два-три миллиона кубикав можно будет выбрать только здесь... Старпом потер руки и весело крикнул: — А ну, ребятки, живо за дело!