Ночь.
Река, укутанная в мягкий предрассветный туман, сладко спит. Надо еще немного потерпеть.
— Двигай тихонько
— Куда, дядька?
— Вон к тем кустам. Там заляжешь.
— Хорошо, дядька.
Егорка приподнялся, убрал заговоренную куклу за пазуху, быстро перекрестился и бесшумно скользнул к реке .
— Ладно двигается. Впрок пошла наука.
— А то ты его в деле не видал?
Переговаривались тихо, едва слышно. Русалка пришла сюда по весне, аккурат когда лед сошел и сразу пошла беду чинить. То дитё малое в омут утащит, то добра молодца песней приманит, а то и красну девку притопит. Шепчет дядька Аким одними губами:
— Я сейчас у мостков затаюсь, а ты за мальцом гляди.
— Хорошо, дядька Аким.
— На него пойдет, петь станет да круги водить, так ты жди. — наставлял Ефима старшой, — Жди когда куклу по пояс в реку заведет. — С Богом!
Все ли сделали? Все-ль продумали? Нешто тварь попадется нам?
Нешто глупая? Человека от куклы отличить не сумеет?
Вот уже и рассвет близко.
Плывет туман над рекой низко стелется. Видит Ефим как внутри что-то движется. А вот ни звука до него не доносится.
— Ээээй! — вдруг распорол тишину возмущенный крик.
Голос был хриплый, словно дурак всю ночь орал на морозе похабные песни, а когда те закончились свистел, почем зря. Слышно было как на мостках кто-то закряхтел, пытаясь встать на ноги. На мгновение туман расступился и Ефим увидел как в усмерть пьяный мужик свесился с самого края, протягивая к воде руки. Туман возле схрона Егорки чуть колыхнулся и снова все заволокло, как будто ничего и не было.
— Эт чооо?
Песня полилась тихая, чарующая, нежная, словно прекрасный сон. Она манила и звала сладкая, почти болезненная. Ей хотелось верить, ей хотелось подчиниться. Песня без слов, мелодия без музыки как истинная любовь.
— Ого, — хрипло каркнуло в тумане, затем брякнуло деревяшкой и звонко икнуло. —Ты глянь, растудыть тебя карась, вынь да положь, девка! — Ефима как ушатом холодной воды окатило. Морок слетел как дурной сон. — Ты чо такая голая?
Весь тщательно продуманный, много раз отрепетированный план с треском летел коту под хвост.
Туман начал рассеиваться и Ефим увидел дядьку Акима, стоящего по колено в воде с глупой улыбкой на лице, чуть поодаль от него такого же очарованного Егорку, что зашел в реку уже почти по пояс.
— Ефииим. — прошелестело как будто со всех сторон. — Здесь твой дом. Я покажу тебе. Я дам тебе покой. — Бесконечно прекрасная, она ждала у самой кромки воды. Поверить ей и просто шагнуть. — Ефииим!
Пора заканчивать балаган. Пьяница резко вскинул руки и выкрикнул:
— Держи подарочек!
Она вздрогнула, взглянула на окровавленное острие в груди и закрыла каменеющие глаза.
— Это тебе не в куколки играть, это старая добрая осина, тварь!