Во-первых, разведчики с течением времени пересматривают свои взгляды инкрементально, то есть небольшими шажками, а значит, им проще непредвзято воспринимать факты, противоречащие их убеждениям.
Во-вторых, разведчики рассматривают ошибки как возможность отточить свое умение правильно видеть мир, а значит, осознание своей ошибки радует их, а не ранит.Есть еще один стоящий упоминания объектив, через который можно рассматривать ошибки, — фундаментально иной способ думать, что значит быть неправым.«Признать свою ошибку» или «обновить свои знания»Мой приятель по имени Эндрю очень удивился, когда один коллега обвинил его в том, что он никогда не признает свою неправоту. В ответ Эндрю указал на два недавних случая, когда он ошибся и с готовностью это признал, причем в присутствии этого самого коллеги. Коллега, которого я буду называть Марк, в свою очередь очень удивился. «И правда, — заметил он. — Но почему у меня сложилось обратное впечатление?» Он с минуту помолчал, раздумывая. А потом сказал: «Знаешь… Наверное, это потому, что ты никогда не смущаешься. Ты так деловито признаешь свою ошибку, что у меня в сознании даже не регистрируется, что происходит».Это верно. Я много раз видела, как Эндрю признает себя неправым. Обычно это звучит так: «А! Оп-па. Да, точно. Вычеркни то, что я сказал раньше.
Я в это больше не верю». Он говорит очень бодро, непринужденно, не смущается и не юлит.Марк неявно исходил из предположения, что признавать свою неправоту в каком-то смысле унизительно. Что сказать «я ошибался» — примерно то же, что сказать «я облажался», что эти слова произносят покаянно или униженно. И впрямь, обычно признание неправоты воспринимается именно так.
Даже мои единомышленники, сторонники изменения своих убеждений, часто говорят что-нибудь вроде: «Признаться в своей неправоте — не стыдно!» Я ценю добрые намерения, которые выражает этот совет, но не уверена, что он на самом деле помогает.
Из-за слова «признаться» он звучит так, словно человек совершил какую-то колоссальную оплошность, но заслуживает прощения, поскольку людям свойственно ошибаться. Исходная предпосылка, что придерживаться ошибочного мнения — значит совершить чудовищный промах, принимается как должное.