Немцы шли в атаку смело. После яростной бомбёжки, когда земля тряслась и ходила ходуном, они думали, что никого перед ними уже нет.
Снайпер Жилкин укрылся в развалинах кирпичного дома и выцеливал немецких офицеров.
Щелкнул выстрел! Снайпер довольно засопел носом, увидев упавшего врага. Так, ещё идут.
Немцы всё ближе. И тут по ним ударили уцелевшие пулемёты. Атакующие смешались, начали падать на землю, отползать, некоторые, пригибаясь, бежали назад.
Жилкин не торопясь бил по немцам. Выстрел, ещё выстрел! Есть!
Немцы отступили.
Но через полчаса снова пошли вперёд. Сейчас их прикрывали с десяток штурмовых самоходных орудий. Ревя моторами, те ползли вперёд, иногда останавливаясь для выстрела.
С грохотом рвались снаряды, поднимая огромные чёрные кусты земли. Один снаряд угодил прямо в развалины, где укрывался Жилкин. Снайпера оглушило и засыпало битым кирпичём.
Комдив наблюдал за боем. Ему доложили, что прибыл артиллерийский дивизион.
- Так, майор, - сказал комдив артиллеристу. – Занимай позицию вон там, на нашем правом фланге. Как раз в кусточках. Пройди туда аккуратно. И не стреляй по немцам, пока они не ворвутся на наши позиции. Бей только с фланга по ним, в упор! Иначе раздавят вас! Понял?
Майор только кивнул и побежал к своим сорокапяткам. Его пушкари на руках начали выталкивать орудия. Они тащили их, укрываясь за разрушенными домами и деревьями.
Немцы приостановились, не выдерживая напора огня. Наши пулемёты буквально вычёсывали промежутки между штурмовыми орудиями.
Атакующие прятались за боевыми машинами. Те открыли огонь по пулемётам. Их расчёты, пригибаясь, меняли позиции, таща за собой тяжёлые «максимы».
Вот штурмовые орудия вновь заревели моторами и пошли вперёд. За ними двинулась пехота.
Под гусеницы немецким машинам полетели связки гранат. Одно штурмовое орудие встало, другое. Но остальные прорвались сквозь нашу оборону. Немцы поливали огнём из автоматов.
Над полем боя раздавались крики, рёв моторов, грохот разрывов, треск пулемётных очередей.
Снайпер Жилкин очухался и вылез из кирпичной крошки. Взял винтовку и быстро осмотрел её. Вроде целая. И тут же открыл стрельбу по немцам. Есть! Выстрел! Есть! Выстрел! Попал!
К его развалинам ползло штурмовое орудие.
Жилкин вжал голову в плечи. Он стал шарить рукой, не отводя глаз от немецкой самоходки. Нащупал бутылку с горючей смесью. Не разбилась!
Снайпер вжался в кирпичи.
Комдив тревожно посматривал на правый фланг. Почему молчат артиллеристы? Немцы уже ведут бой в окопах!
И тут раздался дружный залп. За ним сразу же второй. Поднялась пыль.
Четыре штурмовых орудия дёрнулись и замерли. То, что ползло к снайперу, остановилось. У него была разбита моторная группа.
Жилкин высунулся и бросил в него бутылку. Та разбилась о броню и самоходка загорелась.
Три оставшихся штурмовых орудия развернулись и полным ходом пошли обратно. За ними, не оглядываясь, побежали уцелевшие пехотинцы.
- Вот и снова отбились, - комдив устало облокотился на бруствер. – Артиллеристы вовремя помогли, молодцы! А завтра что-нибудь ещё придумаем.