Таким образом, в августе стала нарастать концентрация сил обеих сторон.
Двадцать первого августа стало известно, что немцы захватили Ригу, важнейший порт на Балтике. К тому же пять крупнейших военных заводов неожиданно были разрушены пожарами. Мало кто сомневался, что пожары были вызваны диверсиями.
На этом фоне 22 августа Корнилов направляет Керенскому телеграмму, требуя немедленно подчинить ему Петроградский военный округ.
И Керенский согласился. В Петроград был направлен кавалерийский корпус генерала А. М. Крымова.
Однако министр-председатель в последнюю минуту догадался, что генерал наведет порядок, но в любом случае не оставит его во главе правительства. Тогда-то и появилась версия заговора, и Корнилов был отстранен от должности Верховного главнокомандующего, объявлен контрреволюционером.
Но теперь в руках большевиков оказался сильный козырь: они легально получали возможность защищать революцию от Корнилова. В ночь с 27 на 28 августа на совместном заседании ВЦИКа Советов рабочих и солдатских депутатов и исполкома Советов крестьянских депутатов было принято решение о создании Комитета народной борьбы с контрреволюцией, позднее трансформировавшегося в Военно-революционный комитет, где получили преобладание большевики и левые эсеры.
Среди войск Крымова работали агитаторы, уговаривавшие казаков не подчиняться «контрреволюционным» приказам.
Двадцать девятого августа 1917 года исполком Юго-Западного фронта арестовал своего главнокомандующего А. И. Деникина, одновременно армейские комитеты всех армий этого фронта арестовали своих командармов.
Двадцать восьмого августа, в «самый тревожный день Корниловского мятежа» (по определению Керенского), послы Англии, Франции и Италии нанесли визит министру иностранных дел Терещенко и от имени своих правительств вручили ему ноту. В ней «во имя гуманизма и стремления избежать невосполнимых потерь» указывалось, что они считают своей важнейшей задачей «сохранить единство всех сил в России во имя победоносной войны».
Керенский называет эту ноту циничной. Союзники предлагали ему рассматривать мятежного генерала как «равноправного партнера». Это значило, что Временному правительству больше не доверяют.
За Корниловым стояли огромные силы. Даже в аппарате главнокомандующего на скромной должности ординарца находился В. С. Завойко, племянник жены А. И. Путилова, доверенное лицо крупных российских предпринимателей. Завойко, кроме того, был тесно связан с крупным нефтепромышленником Лианозовым, состоявшим в деловом партнерстве с французскими Ротшильдами. Именно Завойко был идеологом и автором всех корниловских заявлений и политических предложений.
Не будет преувеличением сказать, что Запад приговорил к политической гибели Керенского и весь социалистический эксперимент умеренного толка как непродуктивный в условиях войны. Союзники не побоялись усиления леворадикалов во главе с Лениным. Если Ленин и захватит власть, считали они, то не продержится больше трех-четырех недель, и тогда бразды правления Россией перейдут к правым.
А Керенский так и не понял, почему же демократический Запад от него отвернулся.
