Наиболее яркое, «лежащее на поверхности» общественной жизни явление оппозиционной среды 60-х — 70-х гг. — диссидентство. Споры о нем не прекращаются. «Диссидентство — это симптом, а не фактор общественной эволюции»2 , — считает П.Волков. По его мнению, диссидентство реально не воздействовало на ситуацию в стране. Эту мысль продолжает И.Смирнов: «Диссидентство в нашей стране никогда не было политической оппозицией. Ведь всякая реальная оппозиция, пусть и без должных оснований, но надеется когда-нибудь стать правительством. В диссидентстве же действовал принцип чистой жертвенности. Человек громко заявлял: “Я против”, чтобы сгинуть, быть вычеркнутым из общества, из его реально существующих механизмов. Эти люди достойны глубочайшего уважения. Но опыт войны на Тихом океане свидетельствует: камикадзе оказались очень плохими пилотами. Диссидентство имело смысл и силу только как индивидуальный нравственный выбор. Попытки строить на его основе организованную, профессиональную политичес