Главный вопрос повестки — что произошло в стране, как относиться к Временному правительству и как готовить (и готовить ли) социалистическую революцию?
«Правда» в те дни печатала и статьи Каменева в поддержку войны против реакционной Германии (что противоречило позиции Ленина), и статьи Сталина об ограниченном сотрудничестве с Временным правительством. Позицию Сталина нельзя назвать левой и непримиримой по отношению к Временному правительству. Он реалист и центрист. Он считает, что Петроградский Совет ведет революционные преобразования и контролирует правительство, а оно вынуждено революционные преобразования закреплять.
Троцкий называет эту позицию Сталина «соглашательской», хотя на самом деле она реалистична.
Троцкий добавляет: «Мы имеем здесь перед собою в готовом виде схему будущей сталинской политики в Китае (1924–1927), в Испании (1934–1939), как и всех вообще злополучных „народных фронтов“»45.
Безусловно, Троцкий по-своему прав. Сталин точно не левый, не революционер. Различие в их позициях принципиально для понимания политической судьбы каждого.
В сталинском докладе привлекает внимание еще одна вещь: знание обстановки. Если учесть, что семнадцать дней назад автор только появился в революционном городе, это впечатляет. 19 марта Александра Коллонтай принесла в редакцию «Правды» ленинскую статью «Письма издалека». Ленин выступает резко против Временного правительства, отказывая ему в любом сотрудничестве и поддержке. Он называет правительство «помещичье-капиталистическим», продолжающим «империалистическую бойню», не способное дать «ни мира, ни хлеба, ни свободы».
Конечно, Ленин преувеличивал. Хлеб в стране еще имелся, свобода тоже наблюдалась. С миром было сложнее. Но как можно выйти из войны без потерь для страны? Заключить сепаратный мир? Капитулировать? Похоже, Ленин тоже не знал ответа.
Главными союзниками пролетариата он считал «массу полупролетарского и частью мелкокрестьянского населения в России», а также «пролетариат всех воюющих и вообще всех стран».
Опираясь на этих союзников, Ленин полагал, что российский пролетариат «может пойти и пойдет… к завоеванию сначала демократической республики и полной победы крестьян над помещиками… а затем к социализму, который один даст измученным войной народам мир, хлеб и свободу».
Можно представить, как Сталин и Каменев были огорошены, получив эту статью. Они поняли, что оторванный от России партийный руководитель мыслит, мягко говоря, чересчур глобально. В действительности же у большевиков еще не было ни должной разветвленной организации, ни реальных союзников, ни вооруженной силы. Единственное, что имелось в наличии, — участие в Совете, большинство в котором принадлежало эсерам и меньшевикам.
