Даниловна подошла к поленнице дров, надрала бересты, сложила кучкой на середине двора.
Затем сходила в сарай, принесла вилы, подцепила веник и положила его поверх бересты.
Поднесла зажжённую спичку.
Сухая береста, чуть потрескивая, загорелась сразу чистым ярким огнём. А еловый веник долго чадил, дымил, но и он в конце концов начал нехотя пускать языки пламени, испуская громкий треск и чёрный дым.
Даниловна с Ольгой молча смотрели на догорающий костёр.
- И чего людям не живётся в согласии и доброте? Всё какие-то приключения ищут на свою голову. Неужели думают, что, если никто их не видел, когда они совершают зло, то всё пройдёт безнаказанно? Какие же наивные!
Даниловна поднялась, взяла веник и совок, смела золу:
- Пойду закопаю где-нибудь подальше. Бедная земля — сколько же гадости она принимает. И всё очищает и очищает. А мы поганим и поганим, - она тяжело вздохнула.
Поздно вечером, когда они уже уснули, раздался громкий стук в калитку. Ольга спала так крепко, что ничего этого не слышала. Даниловна вышла на крыльцо и крикнула:
- Кто там? Что вам надо?
- Даниловна, это я, Анна. Открой.
Даниловна накинув халат на ночную сорочку, открыла калитку, на ночь закрытую на щеколду.
Анна, соседка живущая напротив, растрепанная, встревоженная, задыхаясь от волнения, проговорила:
- Даниловна, Татьяна заболела. Ей так плохо!
- Так скорую надо вызывать, я же не врач.
- Я Татьяне тоже говорю, что нужна скорая, а она кричит, нет, Даниловну зови.
Ольга от их голосов тоже проснулась, оделась и вышла на крыльцо. Услышав разговор, подумала, вот Татьяну, наверное, кара и настигла.
Даниловна, оглянувшись на Ольгу, сказала:
- Я пойду, гляну, чего с ней. А ты спи.
Её не было с полчаса. Ольга слышала как приехала и уехала скорая. Вскоре пришла и Даниловна.
Зашла в дом, села на стул и засмеялась:
- Ну, и дела. Оказывается у Татьяны вечером заболел живот. Сначала она подумала, что съела что-нибудь не то. Потом стало болеть сильнее и сильнее. Поднялась температура. И тут она решила, что пришло ей возмездие - это я её наказала за веник еловый.
Истинно говорят, на воре шапка горит. Я ведь ещё не совсем была уверена, что это сделала она.
А вот она решила, что умирает, и только я могу её спасти. Видела бы ты её. Так она раскаивалась, плакала и клялась, что больше никогда не будет делать мне ничего плохого. Анна стоит, глазами хлопает, ничего не поймёт. А Татьяна всё одно твердит, прости и прости, - Даниловна покачала головой и засмеялась, - И я, конечно, простила. Ещё она взяла с меня обещание никому не рассказывать. Оказывается, стыдно будет, если люди узнают. Я осмотрела её — похоже на аппендицит. У меня самой очень похоже было десять лет назад. Скорую вызвали, доктор подтвердил диагноз. Увезли горемычную в больницу на операцию. Надеюсь, она не передумает взять своё раскаяние назад, когда выздоровеет. И жалко её. Ведь она женщина работящая, чистоплотная — дома и в огороде у неё такой порядок.
Она легла в постель, поворочалась немного и с досадой сказала:
- Ну вот, весь сон прошёл. Оля, ты спишь?
- Нет, всё хотела узнать, что там случилось. А теперь тоже что-то не спится.
- А что будем мучиться? Давай лучше чайку попьём, да поболтаем.
Заварили чай, достали печенье.
- Я вот всё хочу у вас спросить, - начала Ольга, - Вы раньше в каком городе жили? Кем работали?
- Я родилась и выросла в Новгороде, его называют Великий Новгород. По образованию я химик. До пенсии работала на химическом комбинате инженером. Потом вот подалась в деревню. Оля, а ты откуда родом?
Оля оживилась:
- Оказывается, мы жили недалеко друг от друга. Я из Твери. Там же похоронены бабушка и папа. Там у меня есть квартира, в которой я не могу жить, как не стало отца. Мне предлагали её продать и купить в Питере хотя бы однушку. Но я как представлю, что там будут жить чужие люди... Не могу. И ещё боюсь, что прервётся ниточка, которая связывает меня с родным городом. Может быть, я когда-нибудь созрею для того, чтобы жить там, но пока не могу. Но зато есть осознание того, что у меня есть родной угол, и в крайнем случае, я могу туда вернуться. И это греет мою душу. А вас не тянет в родной город?
Даниловна задумалась, вздохнула:
- Конечно, тянет. Я очень люблю его. Но ещё с ним у меня связаны не очень хорошие воспоминания. Наверное, я больше ещё от этого убежала. - она опять вздохнула, потом посмотрела на часы. - Оля, скоро светать будет. Давай-ка спать. У нас сегодня, нет, уже вчера был трудный день, но всё-таки счастливый — Лену нашли, Татьяна, возможно, за ум возьмётся. Отдохнуть надо.
***
Продолжение:
Оглавление:
_____________________
Другие книги автора на Литрес: