Но когда я закончил, то тут же взял новый лист и принялся так же поспешно выводить другой ряд - уже из области "светлой" магии, в которой мастер Твишоп, мир его праху, успел-таки меня здорово поднатаскать. И только благодаря которой я некогда совершил, как раньше считали, невозможное - превратил своих каменных горгулий в самых настоящих, почти что живых сторожей. Правда, оживали они ненадолго и не полностью, но какая, по сути, разница? К тому же, после моей смерти процесс трансформации, наконец, полностью завершился, и теперь, по крайней мере по ночам, ни один расчудесный маг не признает в них нежить. Если, разумеется, не попытается их убить и не увидит быстро каменеющие останки. Все остальное время они будут каркать, летать, плеваться, жрать все подряд и даже гадить, как самые обычные птицы. И ни внешне, ни по ауре, ни даже по поведению не будут от них отличаться. Другое дело, что механизм этого превращения мне пока не до конца понятен. Но если предположить, что в момент моей смерти все резервы старого дара высвободились разом... да если посчитать, что при существовавшей между нами связи эти излишки моментально ушли в тела моих созданий... причем не только горгулий, но и умсаков, и даже свежепреобразованных зомби, которых я успел посадить на "поводок"... Так, может, в этом все дело, а?! Может, вот он - источник всех этих странностей?! Моя собственная сила, которая в какой-то миг потеряла хозяина и, будучи привязанной не только к нему... в смысле, ко мне... воплотилась в моих созданиях, в которых я вложил почти что душу?! Тем самым подарив им немного МОЕЙ жизни и сумев закончить то, что сам же когда-то и начал?! Я судорожно вздохнул, неожиданно вспомнив все то, чему меня учили мои мудрые учителя. И особенно тот раздел в "Пособии для начинающего некроманта", где крупными буквами написано, что... - "Сила истинного мэтра кроется не в его мускулах и даже не в великом даре, - шепотом процитировал я древнюю мудрость из затертой до дыр книги, которая передавалась в нашем роду из поколения в поколение. - Она заключается, прежде всего, в наших творениях. И чем прочнее и долговечнее этот живой или неживой накопитель, тем сложнее уничтожить его создателя... ибо удачнее источника, чем источник, сотворенный своими руками, для некроманта не существует"... От внезапно пришедшей мне в голову диковатой догадки я аж пошатнулся. С тихим стоном зажмурился, потому что мгновенно всплывшие в памяти формулы внезапно предстали передо мной в абсолютно новом свете. Затем почувствовал непонятную резь в груди, понял, что слишком долго не дышу, и с тихим свистом выпустил из себя воздух. После чего, наконец, медленно опустился на стул, а потом потянулся за торчащим в чернильнице пером и, лихорадочно переосмысливая свой старый опыт, принялся заново выводить на бумаге давно известные аксиомы