— Тормунд, гляди! — зазывал одичалого Джон, указывая на глубокий след от мощёных копыт.
— Олень, — присмотрелся Тормунд, склонившись над отпечатками в земле, — Судя по всему, целое стадо. Взгляни на расстояние.
— Бьюсь об заклад, их что-то напугало, — предположил кто-то из других охотников-одичалых.
— Лютоволки? Медведи? — призадумался Великанья Смерть, не сводя взгляда со следов.
— Не похоже. Их отметин нигде не видно? — развёл руками охотник.
— Мда, странно, — прикидывал рыжий всевозможные варианты, но ни один не мог объяснить отсутствие чужих вмятин на земле. — Джон, есть идеи? Джон?
Но Сноу молчаливо пожал плечами. Он окидывал раскинувшиеся луга, поля, предгорья и плато впереди настолько тусклым взглядом, что Тормунду показалось, будто его друг застрял где-то меж мирами. Подавленный, вялый, погружённый в собственную думу Джон смотрел на всё вокруг прозрачно и равнодушно. Настроение было чернее тёплого меха, сделанного Сансой специально для него и с которым он не расставался. Даже лютоволк, изображённый на нагруднике, выглядел уныло. Большую часть времени, юноша напоминал пустотелую оболочку, чья душа вместе с «ней» угасла в Королевской Гавани…
Ночи становились ласковее. Колючие морозы уходили в прошлое. С гибелью Короля Ночи Зима трусливо отступала, возвращая стране за Стеной древнюю красоту. Снег постепенно оттаивал, ручьи зажурчали, древняя седая трава промелькивала из-под тысячелетних снегов, покорно кланяющихся земле под властью ветров. Через разрушенный Восточный Дозор в земли за Стеной отовсюду стекалась различная живность — птицы, дичь — малая и крупная. Природа просыпалась после вечной мерзлоты. Впрочем, до летних красот Простора и Речных Земель было ещё далеко, потому одичалые вместе с Джоном продолжали носить тёплые меха, укутываясь в них с шеи до ног. Вольный народ — в частности, дети, — находили в этом свои прелести. Радость и веселье охватило их, старики и помладше с неменьшим энтузиазмом думали о ближайшем будущем. Многие из отживших и представить не могли, что однажды лицезреют пробуждение своей страны после многих веков зимнего ига.
Но для Джона всё это не имело значения. Нет-нет, он не переживал, что Бран «сослал» его в Чёрный Замок, якобы восстанавливать Ночной Дозор в прежнем великолепии. Когда Сноу прибыл в крепость, там его ждали одичалые во главе с Великаньей Смертью. Вольный народ по духу был ближе всех Джону. Совпадение, что южные ворота Чёрного Замка отворили именно одичалые? Или же Бран «увидел», что будет лучше для брата?
Причиной являлся… сон, постоянно один и тот же, с тех пор, как Джон покинул Семь Королевств.
В разрушенном Красном Замке, в тронном зале, у подножия лестницы, словно под небесным подолом облаков, стоял Железный Трон… и она возле него… Мысли во сне были так же горячи, как в действительности. Джон переживал горечь, боль и непомерный ужас, что Дейенерис Бурерождённая предала огню миллион жителей Королевской Гавани ради куска железа… Затем дальнейший их разговор слово в слово прокручивался из раза в раз. В сиреневых волшебных глазах Джон лицезрел не безумие, как многие позже сочтут действия Дейенерис…
Безмерная Пустота пожирала её душу. Разум её действительно был мёртв — лишь гнев, нестерпимая боль от потери близких друзей и родных, предательства и любви, ставшей безответной… Только в его объятиях Дени обретала покой, с ним она чувствовала, что тяготы власти более не сжимают её в бездушных тисках. Потеря подруги и Рейгаля разрезали её душу, разверзлась невообразимая дыра, и через эту дыру просачивалось неостановимое опустошение…
Эту дыру можно было заделать только любовью, но Джон, узнавший о сожжении Матерью драконов брата и отца лучшего друга Сэма и правду о себе самом и поведав ей, подобно другим проникся страхом и недоверием к Дейенерис. Потому не решился дать возлюбленной королеве того, в чём она так остро нуждалась. В последствии, пребывая уже за Стеной, Джон осознал, что сам невольно толкнул Дени в Пустоту отчаяния и вечных душевных страданий. Разум её потух, а ясные глаза застилала пелена абсолютного безразличия ко всему, сопряжённого с желанием отомстить Серсее. Под давлением этих мыслей Джон сам шагнул в Пустоту, добровольно желая окунуться в неё с головой, лишь бы утихло чувство вины и глубокая душевная боль.
Пик страданий приходил во сне, когда Джон в очередной раз целовал Дейенерис… чтобы она потеряла бдительность и в эту роковую минуту покончить с войной… исполнить долг, расставшись с любовью… навсегда.
Страдания сменялись кошмаром, всегда одним и тем же: Дейенерис, получив кинжал в сердце, теряла последние искорки света в фиалковых глазах… Нет, Джон не убил её — лишь усилил Пустоту, открыл для пожирающей души последнюю дверь, чтобы Дейенерис окончательно превратилась в чудовище.
— Джон?.. Ты меня… убил? — неверие выражали вскинутые брови, в глазах ещё секунду играла горечь, пропуская через себя чёрный океан эмоций. Она отшатнулась, вырываясь из лживых объятий. Стояла так, словно никакого кинжала в груди и не было, дыхание не прерывалось, но взгляд переменился — в нём погас огонёк любви и доброты. Дени вынула из груди кинжал, спокойно, словно Белый Ходок, сомкнула фиалковые глаза и воззрела на Джона ледяными голубыми. Губы посинели, как у мертвеца. Розовые тона кожи обратились в снежно-серые. Взгляд холодил и безмолвная ярость парализовала Сноу. Неживые уста сухо озвучили приговор: «Дрогон — дракарис!»
Джон взглянул на пропасть рядом, и увидел парящего дракона, оскалившего игольчатые громадные зубы. Крылатый исполин разверз пасть и из глотки мелькнул огненный свет. Но прежде, чем дракон сжёг Хранителя Севера, Сноу ощутил молниеносный и болезненный удар кинжалом — которым мгновение назад собственноручно пронзил сердце Дейенерис. Из носа по усам понеслась кровь и Джон невольно ощутил её вкус.
Дейенерис хранила мёртвое спокойствие — даже бровью не повела, глядя на Сноу. Она прищурила глаза, зиявшие нескончаемой ненавистью, смешанной с душевным раздраем. Казалось, только теперь Джон понял, что натворил… но было слишком поздно, чтобы просить у девушки прощения. Матерь драконов озвучила очередной суровый приговор:
— За предательство!
Безмерная синева девичьих глаз сжигала Джона напару с клубами бушующего пламени дракона.
Всякий раз, в этот момент Джон просыпался, изнурённый и измотанный. Синяки под глазами, отсутствие аппетита, блуждание в сновидениях — всё это постепенно превращало «героя войны» в дряхлого калеку.
Видя страдания друга, Тормунд предложил Сноу отвлечься — охота хорошо прочищает мозги. Великанья Смерть не встревал долгое время, считая, что парень со временем оклемается, однако на поверку выходило с точностью наоборот. Вмешаться пришлось, когда Джон, обессиленный, буквально свалился с коня.
* * *
— Джон! — привёл его в чувства рыжий хлопками по щекам. Впрочем, через меховые перчатки, удары казались не такими жёсткими. — Дайте воды! — крикнул товарищам. Один из охотников поделился флягой с водой. Тормунд вынул пробку и, подняв другу голову, влил в него воду.
Джон выпил всю бутыль, а после Великанья Смерть помог ему подняться.
— Что случилось? — казалось, Сноу и не понял, что произошло.
— Ты свалился с коня. Решил проспаться на охоте?..
Наступила пауза и рыжий отвёл Сноу подальше от товарищей.
— Может, лучше вернёшься в лагерь и отлежишься денёк? Мирия охотно присмотрит за тобой. Кажется, эта юная девчонка в тебя втрескалась с тех пор, как ты появился спасти нас в Суровом Доме, хех, — ухмыльнулся бородач, шепча Джону. — Поцелованные огнём тебя любят.
Мирия очень сильно напоминала Игритт: внешностью, рыжими волнистыми локонами, спадающими до лопаток, характером такая же колкая, игривая и упрямая, но умная, добрая и заботливая. Однако Тормунд напрасно упомянул про «огонь»… Сердце Сноу по-прежнему тосковало по Дейенерис Бурерождённой… После неё уже никто не мог превзойти девушку с красивыми серебряными косами, страстную, желанную, вдобавок рассекавшую воздух верхом на драконе… Подобная романтика, которую продемонстрировала Дени на Севере, любому мужчине голову бы вскружила. Все прочие девушки меркли в сравнении с такой, как Матерь драконов.
— Вот что, парень, — тихо продолжал Великанья Смерть, — Не оглядывайся назад. Её больше нет. Не надо скорбеть всю жизнь, иначе пропустишь лучшие мгновения впереди.
— Когда ты успел заделаться мудрецом? — натянул ухмылку Джон.
— Когда ты воскрес, чтоб тебя! — ругнулся рыжий, усмехнувшись. Затем решил сменить тему, чтобы как-то оживить друга. — Это не единственная причина для радости.
— Например?
— С гибелью Короля Ночи Зима отступает, повсюду слякоть, вековые речные льды тают, травы впервые показались за тысячи лет; живность возвращается обратно за Стену.
— А ещё?
Тормунд расплылся в лукавой улыбке.
— Большая баба снова свободна!
Джон ухмыльнулся.
— Мы больше не враги Семи Королевствам, — продолжал Тормунд, — Значит, я могу спокойно поехать на юг и добиться её расположения!
— Думаешь, она согласится? — спросил Сноу, заинтригованный.
— Я умею убеждать, — поиграл бровями Тормунд и юноша расхохотался. — К тому же, я — обаятельный, красивый, в меру упитанный мужчина!
— В самом расцвете сил, — широко улыбнулся юнец.
— Не веришь? — сохраняя улыбку, удивился рыжий, — Вот охота закончится — сразу поеду в Королевскую Гавань!
Джон знал, что Тормунд слов на ветер не бросает. Если он что-то говорит, то обязательно сделает. Этим и понравился Джону Вольный Народ.
— Бриенна не сможет отказать! — подмигнул Сноу.
— Ты тоже заслуживаешь счастья, Джон. Действуй, не сиди в печали, ткнувшись носом в землю! Иди к Мирии.
Морозы отступали на самую северную точку Вестероса, далеко от кочевых маршрутов племён одичалых. С уходом зимы в Вестеросе наступало лето, но нынешний отрезок времени можно смело назвать весенней оттепелью. Чёрные смольные волосы бывшего воронёнка более не нуждались в плотных капюшонах… Снежные пустыни намеревались превратиться в цветущие сады, долины, луга, поля и холмы. А когда потеплеет, Тормунд прав — Джон имеет право на счастье. Сноу долго носил траур по Игритт, но потом повстречал Дени. Вскоре Дени не стало, и Джон повстречал Мирию, рыженькую одичалую, с яркими глазами цвета янтаря, нежную и романтичную. Но юноша не спешил влюбляться… сердце ещё скорбело по Дейенерис, разрывавшееся от чувства вины.
Раздумья длились недолго. Джон неожиданно пошатнулся на месте — правый сапог провалился в глубокую лужу, среди талых снегов мелькал громадный отпечаток лапы. Сноу пробудился наконец ото сна. Возле ручья неподалёку покоился лесок из высоких елей. Юноша заметил, что кроны самых высоких деревьев сломаны, другие оставались нетронутыми.
— Что это такое? — спросил Великанья Смерть, обратив внимание на то же, что и Сноу.
— Что-то очень крупное, — нервно сглотнул Джон, взглядом воображая траекторию полёта. Юноша заметил за спиной рыжего похожие вмятины на земле.
— Тормунд, там ещё следы, — указал он вынутым из ножен мечом. Одичалый обернулся и выпучил глаза.
— Мать честная… Это… то, что я думаю? — смотрел Тормунд с ужасом на следы и побледнел. Взглянул на Джона и тот утвердительно кивнул. — Только не говори, что в одиночку пойдёшь проверять! — понял, к чему клонил Сноу.
— Пойду. Собирай всех охотников и возвращайтесь домой!
— Мы не оставляем друзей на произвол судьбы, — упрямился Великанья Смерть.
— Судьба пришла за мной. Это моя «охота», — отправился по следам Джон.
— Я вернусь за тобой, — пожелал ему Великанья Смерть и спешно побежал за охотниками.
Ступая по следам, Джон всё больше убеждался: вмятины оставил не олень, не медведь и не волк. Верный четырёхлапый напарник тенью следовал за хозяином. Призрак продолжал оберегать его, порой участвовал в охоте, загоняя крупную дичь.
Сердце бешено стучало, а внутренний голос кричал: «Поворачивай назад!» Юнец вернулся к коню, стреножил его, поводья привязав к мощёной еловой ветви, и отправился по следам. Лютоволк следовал за ним, постоянно принюхиваясь и подозрительно озираясь. Что-то недоброе витало в воздухе, и белый волк чувствовал это всеми жилками.
— Призрак, ты чего?
Лютоволк оскалился, предупредительно рыкнул, глядя вперёд. Красные глаза упорно сверлили скалу за невысоким холмом. Джон взглянул туда же.
Небо существенно различалось. К северу и востоку от скал открывалась весенняя синева, солнце пронзало лучами всякий росток, всякое деревце и травинку, насыщая теплом. За высоким горным пластом воцарились из ниоткуда свинцовые тучи, хмурым навесом растянувшиеся по всему западу. Внезапно оттуда хлынул пробирающий до костей ветер, колючий, зимний…
Юноша крепче сжал рукоять Длинного Когтя и, пригибаясь, сделал шаги мягче. Не переставая, шёл по следам, ведущим за ту самую скалу. Вмятины заманивали Джона на небольшой холм. Взобравшись на него, Сноу ощутил резкое дуновение пурги — снежинки неестественно кружились в танце, образуя чудовищные вихри.
Сердце скатилось в пятки, а кожа побелела от страха. Джон замер, лихорадочно рассуждая: «Зло побеждено. Король Ночи мёртв. Семь Преисподней, что это такое? Кто?»
Он приблизился к подножию горы, как вдруг на ровном пласте наверху, заметил тонкую знакомую фигуру… Белая шуба, подобно корсету, плотно облегала невысокую «тень». Казалось, фигура уловила на себе взгляд юноши, и развернулась полубоком. Посередине со спины Джон заприметил крой, напоминавший драконий хребет. Чёрные высокие сапоги выделялись на фоне белого меха, как и хорошо знакомые Сноу серебряные косы, спадающие до лопаток и груди.
Парень остолбенел, разинув рот и выпучив глаза… Фигура развернулась к нему лицом, высоко задрала веки и глядела на него непроницаемой синевой.
Эти холодные глаза высматривали из всех охотников именно его. Лютоволк придвинулся к хозяину и обнажил зубы, прищурившись и угрожающе рыча.
Ужас ударил в грудь и юнец застыл, онемев — за горой громогласно провопил дракон. Джон теперь не сомневался — именно чешуйчатый великан — причина, что распугала дичь, заодно и охотников. Великанья Смерть, ещё не забывший, что такое драконий крик, запрыгнул на коня и повёл за собой людей к Сноу. Следы мальчишки искать не пришлось — одичалые запросто заметили его на холме. А ещё выше…
— Твою мать… Не может быть… — ошарашенный Тормунд заметил на горе силуэт с голубыми глазами. Распознав угрозу, он дёрнул поводья и мгновенно помчался к Джону.
__________________________________________________________________________________________
Продолжение следует...
Ссылка на СЕДЬМУЮ ГЛАВУ данного фанфика: ЗДЕСЬ!)
Ссылка на ПЕРВУЮ ГЛАВУ данного фанфика: ТУТ!)
Подписывайтесь на мой канал, ставьте лайк и комментируйте, если нравится история)) ;-) (Я публикую фанфики из разных фэндомов собственного творчества) ;-)
#фанфики #игра престолов #песнь льда и пламени #фэнтези #джон сноу #дейенерис таргариен #дейенерис #джонерис