Готовила обеды и завтраки, прибирала в доме, но понимала, что этого недостаточно. Я многого просила у отца и Шарлотты, которые и так едва сводили концы с концами. Они должны были переехать в новое жилье четыре или пять лет назад, а в передвижном домике обосновались временно, пока строился дом их мечты. Но тут грянул кризис, и их планам пришел конец. Шарлотта работала на дому, медицинским агентом в страховой компании, для чего ей пришлось пройти дополнительное обучение и получить новый диплом. Папа же был электриком с тех пор, как закончил школу.
Шарлотта купила трейлер сразу после развода и в нем растила сына – одна, на свою скромную зарплату. Папа, стараясь как-то облагородить их передвижное жилище, пристроил к нему сзади большую террасу, на которой была развешана целая дюжина птичьих кормушек. Мия обожала наблюдать за ними из окна гостиной и всякий раз, когда голубая сойка подлетала за своим арахисом, хлопала в ладоши и визжала от восторга. И отец улыбался тоже, глядя на нее.
– Она в точности такая, как была ты в ее возрасте, – говорил он, как будто немного удивляясь.
Однажды вечером отец пришел домой поздно, с полными сумками продуктов. Уложив Мию в постель, я присела на диван в гостиной рядом с Шарлоттой, смотревшей телевизор. Папа вышел на террасу, где у них стояла уличная ванна, прихватив бутылку вина. Сквозь звук телевизора мы с Шарлоттой вдруг услышали рыдания. Рыдания взрослого мужчины. Никогда в жизни я не слышала ничего подобного. Шарлотта пошла на улицу посмотреть, что происходит.