Ночь пролетела, а Иван будто и не спал. Бабушка к нему во сне приходила. Ласково Ванюшкой называла, как детстве далеком.
Тревожно спалось Ивану. Не ладно.
Утром дед-ведовик Ивана спрашивает:
- Что Иван на тебе лица нет. Не случилось ли чего? Не захворал?
- Ой, не знаю, не ведаю. Места себе найти не могу. Маюсь. Бабушка ночью приснилась, Ванюшкой как в детстве звала, что-то сказать хотела, да не понял я. Не расслышал...
- Ну что ж. Будем это менять, жизнь твою латать. То что бабушка приснилась - хорошо. Родовичи небесные о тебе помнят. А значит и помогут, подскажут, поддержат.
Помнишь про корзину-то?
- Помню. Только как помощи просить не знаю.
- А что тут знать, ежели бабушку помнишь как зовут, ее и попроси.
- Аглая Ивановна, бабушка моя.
- Вот и хорошо. Своими словами и попроси, только чтоб от души слова были... Говорить-то их не обязательно. Она ведь и так услышит, поймет.
Подумал Иван, подумал про себя у бабушки помощи попросил, чтобы помогла, подсказала в деле плетения корзины.
И пошел плести, руки так ловко плетут, а мысли бегут, всякие разные.
Вот плетет Иван пруток - а мысль вертится - простить бы папеньку надо. Ну стал прощать, да дальше прутки сплетать. Вроде даже на душе легче стало. Вдруг на Ивана дремота накатилась. Так с корзинкой в руках и заснул.
Только сон-то ему не простой приснился, а родовичи мудрость свою передали.
Очнулся Иван ото сна, а у самого ощущение другое. Будто сильный он, крепкий, словно дуб вековой и все-то у него получается, все ладится и маленькая ценность уже вовсе и не маленькая. Все ее замечают и Ивана и его дела ценят.
Легко и быстро корзину доплел, и родичей простил и свою душеньку подлечил.
Дед Тутовик смотрит и радуется - многое в Иване меняется, только это ведь начало...
23.11.21