После отца Василию III досталась, в общем, процветающая страна – во всяком случае, так спокойно Русь не жила, вероятно, со времен Ярослава Мудрого.
Развитие поместной системы приводило к укрупнению деревень. Росли и богатели города. Природных несчастий и больших эпидемий в этот период не случалось; за все время был только один голодный год (1512).
Про русское сельское хозяйство 1520-х годов читаем у Павла Иовия: «В Московии нет ни винограда, ни маслин, ни даже вкусных яблок, потому что все нежные растения, кроме дынь и вишен, истребляются холодным северным ветром. Не смотря на сие, поля покрыты пшеницею, просом и другими хлебными произрастениями, а также всякого рода зеленью. Самое же важное произведение Московской земли есть воск и мед. Вся страна изобилует плодовитыми пчелами, которые кладут отличный мед не в искусственных крестьянских ульях, но в древесных дуплах».
Возникают новые производства и ремесла, что привело к расширению статей экспорта. В Европу кроме прежних, традиционных товаров (очень подорожавших в это время мехов, воска, леса, моржовых клыков) стали продавать кожу, лен, канатную коноплю, деревянную посуду; на татарские рынки шли сукно, полотно, скобяные изделия, седла и упряжь.
В 1523 году по государеву указу на берегу Волги открылась Макарьевская ярмарка, которой суждено было со временем стать главным русским торгом.
От отца Василий унаследовал любовь к строительству и на этом поприще развернулся еще шире, чем Иван III. По всей стране, особенно на рубежах, возводятся крепости, закладываются новые города, перестраиваются старые. Фортификационные сооружения теперь, в артиллерийский век, приходится строить из камня. Каменными стенами окружают себя Тула, Коломна, Нижний Новгород, Зарайск. Укрепляется приграничный Псков.
В больших городах для борьбы с двумя главными бедами – пожарами и ночными разбоями – учреждаются первые пожарные и сторожевые службы. Специальные люди, огневщики, следят, чтобы жители осторожно обращались с огнем, и спешат к очагам возгорания. Хаотично застроенный, тесный Новгород перестраивают заново, по упорядоченному плану. На ночь улицы перекрывают решетками и ставят к ним охрану. Передвигаться в темное время по городу запрещается – впрочем, не всем. Герберштейн пишет: «Кто же будет взят сторожами после этого часа, тех бьют и обирают или сажают в темницу, если только это не будут люди известные: тех обыкновенно стражи отводят домой».
Главное строительство, конечно, ведется в столице, важность которой в централизованном самодержавном государстве необычайно возрастает. Москва – материальное воплощение могущества страны, а Кремль – символ полубожественной власти самодержца.