Мы спасали ее практически каждую неделю. Иногда она звонила и срывающимся шепотом просила нас приехать, иногда приезжала сама: в чем была, натянув сапоги на голую ногу и накинув пальто на пижаму. Ей было чуть за двадцать, и убегала она от своего парня, у которого частенько вольно ходили руки.
Он бил ее пьяный, бил трезвый, бил, когда они были наедине, бил при всех. Мы, ее подружки, были в ужасе. Сколько раз разговаривали с ней на эту тему, утешали, уговаривали, ругали, пугали, приводили аргументы. И совершенно не понимали, куда смотрят ее родители, когда она приходит домой в рваной одежде и в синяках, потому что никаких действий с их стороны не было.
Она соглашалась со всеми нашими доводами. Плакала, страдала, рвала с ним отношения, клялась и божилась, что никогда к нему не вернется, и… через время снова возвращалась к нему. А потом снова убегала из дома, впопыхах натянув на себя, что попадется под руку.
Мы снова приводили ее в чувства, лечили синяки, угрожали ее сожителю и звонили участковому. Она опять собирала вещи и уходила от него, ему делали внушение в милиции, несколько раз предупреждали наши парни, «разговаривал» ее брат. А она снова и снова возвращалась. И каждый раз придумывала ему оправдание: «Ну, это он приревновал меня». Или: «Это я сама его спровоцировала». В общем, причина его скотского поведения всегда была не в нем, а в каких-то обстоятельствах.
В чем же дело?
Сначала мы думали, что он возвращал ее угрозами. Но это оказалось не так. Когда она уходила, то и он пропадал с радаров. То ли стыдно было, то ли еще что-то. Но он никогда не приходил за ней, не звонил, и не просил вернуться. Она возвращалась сама. Просто так, потому что хотела к нему, потому, что ее все устраивало в этих отношениях.
Она знала, что после рукоприкладства он чувствует себя виноватым, жалеет ее. Ей нравилось, что потом, в течение некоторого времени, он всячески ей угождает, осыпает ее подарками и, вообще, в семье начинается идиллия.
Просто есть женщины, которые любят пострадать, любят быть жертвой. Им это необходимо, как воздух. И уйди она от этого своего тирана, то моментально попадет к такому же. Потому что ей это надо.
Это женщины, которые вытирая кровавые слезы, готовят своему мучителю обед из пяти блюд и моют ботинки. Это женщины, которые сдав мужа полиции, утром, подмазав синяки тональным кремом, бегут забирать заявление. Это женщины, которые всегда найдут оправдание для мужа, который час назад избивал ее ногами.
И это из-за них домашнее насилие до сих пор игнорируется правоохранительными органами. И миллионы женщин, которые действительно нуждаются в помощи, не получают ее своевременно.
А воз и ныне там
В конце концов, мы оставили эту пару в покое. Нравится ей ходить с синяками – пусть ходит. Мы не можем ей помочь, если она так себя ведет. А они узаконили свои отношения и живут по-прежнему. Только со своими побоями бегает она уже не к нам, а к соседям. И мне ее больше не жаль. Страшно только за их будущих детей.
Для себя я тогда решила, что спасать я больше никого не буду. Помочь, когда просят о помощи – это обязательно, но спасать – никогда. И мне искренне жалко тех, потраченных на разговоры, часов, жалко тех осенних вечеров, когда мы в ужасе бежали ее защищать. Жалко бессонных ночей. Зато теперь я знаю точно, что невозможно спасти человека, если он сам того не хочет.
Благодарю за внимание!
#домашнее насилие #жертва домашнего насилия #помощь #история из жизни #