Из Петербурга герцог Ульрих написал брату, попросив прислать двух новых пажей. Так решилась судьба семнадцатилетнего барона Мюнхгаузена, который вместе с приятелем фон Хоймом отправился в далёкую Россию.
Мюнхгаузен – врун и дипломат
Несколько своих знаменитых баек барон начинал с фразы «Дело было в Беларуси…»
Небольшой аккуратный городок в Витебской области Глубокое уже перешагнул через шестивековой рубеж. В честь юбилея здесь в 2014 году появился памятник барону Мюнхгаузену. Оказывается, прототип легендарного барона честно нёс службу в Гродно, дослужившись до ротмистра Брауншвейгского кирасирского полка, имеющего зимние квартиры в Лифляндии. На местном кладбище краеведы даже обнаружили надгробный крест с немецкими именами: «Фердинанд и Вильгельмина фон Мюнхгаузен». Несмотря на то, что захоронение принадлежало всего лишь однофамильцам барона, сам он оставил ощутимый след в отечественной истории, сыграв одну из важных ролей в становлении на российском престоле Анны Леопольдовны, а затем и Екатерины II.
Упоминание имени барона Карла Фридриха Иеронима фон Мюнхгаузена можно встретить среди архивных бумаг Москвы, Санкт-Петербурга или Риги. В каждом из документов барон предстает серьезным человеком, честно отдавшим пятнадцать лет жизни военной службе на благо России. Хотя его извилистый жизненный путь действительно больше напоминал авантюрный роман, нежели типичную карьеру немецкого дворянина.
Родился в 1720 году в городке Боденвердере, расположенном на острове посреди реки Везер. Пятый из восьми детей. История его рода начиналась в XII веке. Основателем рода Мюнхгаузенов был некий рыцарь Хейно, участвовавший в крестовом походе под предводительством Фридриха Барбароссы. Все потомки рыцаря пали на поле брани. Лишь один мог бы продолжить род, но стал монахом. Вскоре, правда, ему пришлось вернуться в «мир» и завести семью для продолжения древнего рода. Именно он стал первым Мюнхгаузеном (в переводе «дом монаха»), положив начало плодовитой фамилии. Недаром на родовом гербе Мюнхгаузенов изображен монах с посохом и вещевым мешком с символически выглядывающей из него книгой.
В детстве судьба не баловала будущего барона. Рано оставшись без отца, он был вынужден по настоянию матери стать пажом принца Брауншвейг-Вольфенбюттельского Фердинанда Альбрехта II в замке Беверн. Со временем принц стал герцогом, а перед его пажом замаячила карьера военного при дворе европейского монарха небольшого государства.
Дела политические
В это время в России доживала последние дни императрица Анна Иоанновна. Бездетная правительница ни за что не хотела, чтобы после ее смерти к власти пришли потомки Петра I и Екатерины, которых она считала безродными. Хотела посадить на российский престол племянницу Анну Леопольдовну, подобрав ей жениха из европейской знати. Выбор пал на герцога Брауншвейгского Антона Ульриха II, племянника австрийской императрицы. Государственные интересы России требовали участия Австрии в борьбе с крымскими татарами. В Польше с помощью Австрии необходимо было привести к власти Августа Саксонского (вопреки притязаниям на престол ставленника Англии Станислава Лещинского). Понимая планы императрицы, английский посланник старался скомпрометировать наметившийся было брак. Отчаявшись повлиять на выбор Анны Иоанновны, он распустил слух о том, что Антон Ульрих слаб телосложением и, возможно, страдает эпилепсией, а в мужья Анне Леопольдовне больше подходит кто-то из «русских богатырей». Сплетни развеял сам герцог, в 1733 году прибыв в Санкт-Петербург, он тут же поступил на военную службу.
В этот момент началась русско-турецкая война, где юный герцог проявил чудеса героизма и окреп физически. Во время взятия Очакова атака под командованием фельдмаршала Миниха захлебнулась. Военачальник, чтобы показать войскам пример, бросился в атаку. Его примеру последовали лишь несколько офицеров. Одним из них был Антон Ульрих. После боя оказалось, что лошадь под герцогом убита, кафтан в нескольких местах прострелен, один паж убит, а второй вот-вот умрёт от ран. Из Петербурга Ульрих написал брату, попросив прислать двух новых пажей. Так решилась судьба семнадцатилетнего барона Мюнхгаузена, который вместе с приятелем фон Хоймом отправился в далёкую Россию.
Барон на войне
Петербург встретил немцев морозами и пронизывающим ветром. Впоследствии Мюнхгаузен не раз вспоминал, как его поразил поданный на одном из праздников паштет, из которого вышел человек в бархатной ливрее и преподнес императрице стихотворение, написанное в ее честь. Долго наслаждаться придворной жизнью барону не удалось: не пробыв в столице и полугода, в феврале 1738-го Мюнхгаузен отправляется на передовую. Это был первый и последний раз, когда барон действительно принимал участие в настоящих боевых действиях. Все истории о приключениях на войне с турками повествуют именно об этом периоде жизни барона.
Кампания оказалась провальной, турки не пошли на генеральное сражение, а измотанные долгим походом и внезапными атаками неприятеля русские войска были вынуждены отступить. Герцог с пажами вернулся в Петербург. Их приезд пришелся кстати: Анна Иоанновна серьезно болела и уже назначила день свадьбы племянницы с патроном барона Мюнхгаузена. Свадьба состоялась в июле 1739 года, а спустя девять месяцев на свет появился наследник русского престола.
Дворцовые перевороты
Казалось бы, судьба второй раз улыбнулась Мюнхгаузену, вновь сделав его пажом царствующей особы. Но уже не маленького герцогства, а огромной империи. Но барон оказался чужд дворцовой жизни – его влекла военная служба. Испросив разрешение Антона Ульриха, Мюнхгаузен получил почетную должность корнета кирасирского Брауншвейгского полка. Этот поступок сыграл роковую роль в жизни барона. Оставшись в Санкт-Петербурге, он мог потерять не только свободу, но и жизнь. Едва Мюнхгаузен прибыл в войска, умерла Анна Иоанновна. На трон, как и планировала почившая императрица, сел ее двоюродный внук, сын Анны Леопольдовны и Антона Ульриха. До совершеннолетия наследника страной должен был управлять фаворит Анны Иоанновны – герцог Бирон. Но спустя три месяца Анна Леопольдовна с мужем при содействии фельдмаршала Миниха сместили его и захватили власть. Но и им не суждено было утвердиться на престоле. Спустя год, во время очередного дворцового переворота, на трон взошла дочь Петра I – Елизавета. В тот же день Анна Леопольдовна, ее муж, назначенный женой генералиссимусом, их сын и все сочувствующее окружение отправили в тюрьму.
К счастью для Мюнхгаузена, он остался в стороне от череды государственных переворотов. Получив чин поручика, следующие десять лет барон исправно нес тяготы службы, о чем сохранилось множество бумаг, подписанных лично Мюнхгаузеном. Ему даже довелось командовать ротой почетного караула во время торжественной встречи на российской границе ехавшей в Петербург принцессы Ангальт-Цербстской Софии Августы Фредерики – будущей императрицы Екатерины II. В том же 1744 году 24-летний барон удачно женится на Якобине фон Дунтен, дочери рижского судьи.
«Самоволка»
Вскоре барон получил годовой отпуск и с женой отбыл на родину в Боденвердер делить свалившееся на него наследство. Начальство надеялось на его скорое возвращение. Напрасно. Судебные дела затянулись. Барон дважды продлевал отпуск, а затем и вовсе написал прошение об отставке с присвоением чина подполковника. Руководство Военной коллегии согласилось, потребовав лишь для оформления бумаг явиться на службу лично. Но барон из-за проблем с разделом имущества между ним и двумя братьями в Россию не поехал. Несмотря на то, что официальная отставка сулила ему приличную пенсию. Спустя два года «потерявшегося» офицера отчислили из полка как самовольно покинувшего службу.
Впрочем, барон не прогадал – по жребию ему досталось одно из поместий отца. Так в тридцать два года Мюнхгаузен превратился в классического помещика и страстного охотника. Он построил в поместье специальный грот, в котором вместе с друзьями предавался воспоминаниям о службе в далекой России и травил байки. Иногда свои посиделки Мюнхгаузен устраивал в соседнем Геттингене в трактире гостиницы «Король Пруссии».
Барон-сказочник
Слушатели как один отмечали в бароне отличного рассказчика. С каждым разом послушать его «охотничьи анекдоты» собиралось все больше народу. Дошло до того, что Мюнхгаузен фактически гастролировал по окрестным городам с набором весёлых историй. Особенно публике нравились рассказы о далёкой и удивительной России, в которой никто из них не был.
Первый автор записанных на бумагу рассказов Мюнхгаузена не известен. Тем не менее, три сюжета из его постоянного «репертуара» вошли в книгу графа Рокса Фридриха Линара в 1761 году. Спустя двадцать лет они фигурируют в берлинском альманахе «Путеводитель для веселых людей». В книге не указывается имя рассказчика, составитель сборника лишь ссылается на то, что истории принадлежат известному остроумием г-ну М-г-з-ну, живущему в Г-ре.
Неизвестно, читал ли барон свои рассказы в печатном виде. Доподлинно известно лишь то, что он был взбешен, когда в Англии появилась книга немецкого эмигранта Рудольфа Эриха Распе «Рассказ барона Мюнхгаузена о его удивительных путешествиях и походах в России». Имя барона оказалось ославлено на всю Европу. Вскоре перевод книги появился и в Геттингене. Расстроенный, считавший себя правдивым человеком Мюнхгаузен подал на автора немецкого перевода в суд. Но получил отказ на том основании, что текст – перевод с английского издания анонимного автора.
На следующий год в Германии вышла книга немецкого поэта Готфрида Августа Бюргера с длинным названием: «Удивительные путешествия на суше и на море, военные походы и веселые приключения барона фон Мюнхгаузена, о которых он обычно рассказывает за бутылкой в кругу своих друзей». Третья книга, вышедшая при жизни барона, называлась «Дополнения к приключениям Мюнхгаузена». Довольно быстро слава барона-фантазера докатилась до России. В 1791 году, за пять лет до смерти барона, Н.П. Осипов издал вольный перевод под названием «Не любо – не слушай, а лгать не мешай».
Сам Мюнхгаузен пребывал в шоке от свалившейся на него славы. Он был вынужден нанять вооружённую охрану, которая оберегала пожилого барона от надоедливых зевак.
Закат
Не сумев отстоять честное имя, Мюнхгаузен погрузился в глубокую депрессию. К тому же в 1790 году умерла любимая жена. Четыре года барон пребывал в трауре, а в 75 лет вдруг женился на семнадцатилетней бедной девушке Бернардине из соседнего городка. Молодая показала характер уже на свадьбе. Вопреки желанию мужа, она, созвав множество гостей, музыкантов и артистов, развлекалась с ними до рассвета. В то время как новобрачный отправился спать в одиночестве в десять вечера.
Спустя некоторое время оказалось, что девушка беременна, но не от барона, а от своего приятеля писаря. На просьбу пожилого мужа не позорить его и оставить связь с писарем Мюнхгаузен получил решительный отказ. Взбешённый барон тут же подал на развод, составив заявление на 86 страницах текста. Но не получил его. Несмотря на то, что многочисленные свидетели выступили на стороне Мюнхгаузена, доказывая планы на наследство и неверность молодой жены, прямых улик измены не оказалось. Суд постановил признать родившуюся девочку дочерью Мюнхгаузена. Барон влез в долги, потратив все состояние на адвокатов, судебные издержки и алименты непризнанной им дочери.
Девочка прожила всего год. Бернардина бежала за границу. Через год – в 1796 году – от апоплексического удара в одиночестве умер и сам барон. Единственной, кто навещал Мюнхгаузена, была жена его егеря. После смерти барона она вспоминала, как на вопрос о причине отсутствия двух пальцев на ноге старик грустно улыбнулся: «Их отгрыз на охоте белый медведь». Возможно, это была его последняя шутка. Похоронили Мюнхгаузена в семейном склепе неподалеку от родного Боденвердера.
Дмитрий СОКОЛОВ
© "Союзное государство", № 10, 2014
Дочитали до конца? Было интересно? Поддержите журнал, подпишитесь и поставьте лайк!