— Я пришла к вам за помощью, — глухо выдавила я, краснея до корней волос.
Именно это и было сказано тем немногими словами, которые я помнила. Я была готова вот-вот расплакаться от жалости к самой себе, но сдержала себя. Я знала, что должна сказать это.
Тень стыда упала на лицо императора. Он встал с кресла и подошел ко мне.
Да, это было так. Он стоял надо мной и протягивал руку, и я должна была это сделать, иначе что бы это изменило?
Я сжала ладонь императора своей, и его сильные пальцы сжали мою руку.
В глазах императора появилось сочувствие, и даже не сказать чтобы сочувствие, но он вдруг перевел взгляд на мою руку и ласково посмотрел на нее. Я отняла свою руку и положила ее на колени.
Взгляд его глаз стал еще теплее, и он сказал:
— Разве можно плакать о том, что не изменить? Я помню день, когда ты впервые вошла в нашу жизнь, это случилось двенадцать лет назад, — он сжал губы, и глаза его посмотрели на меня совсем по-новому, — я помню и тебя, в тот день ты бы