В глазах нету тени сомнения, даже.
По лесу ступает грибник наш отважный.
В руках две корзины отборных опят,
Вдруг ельник с берёзкой и Белые в ряд.
Для грусти-печали тут нету причины.
Об этом подумал грибник-молодчина.
В кармане заныкан пакет, (даже два)
А всё остальное – пустые слова.
Со вздёрнутой бровью, с прищуренным глазом,
Под тяжестью груза не сломлен ни разу.
В руках две корзины, пакет на плечо,
А всё остальное – вообще нипочём.
И снова в дорогу, и снова в фарватер,
Мотивчик гоняя из «Смог он зе Ватер»
Уверенной поступью в сторону дома,
Чеканящим шагом, тропинкой знакомой.
И всё было круто, и всё было стильно,
Погодка прекрасна, находки обильны,
Хоть пот застилает немного глаза…
И тут бы немного нажать тормоза.
Но глаз всюду рыщет, бесстыдно и жадно,
А вдруг где грибок притаился, нарядный?
Тут глядь – по опушке лисичковый рой!
В кармане пакет ещё есть. Значит стой.
Желтеют и манят повсюду грибочки,
Поползав по мхам, потревожив все кочки,
Наполнил лисичками цельный пакет,
Но этим грибам окончания нет.
С обидой вокруг посмотрел: «Как же так?»
Но вспомнил. На плечи надетый рюкзак!
Азартом глаза загораются лихо,
И вновь он охвачен «охотою тихой».
В руках по корзине, рюкзак на спине,
На шее пакеты. Всё как в страшном сне.
Ну, вот и тропинка к грунтовке ведёт.
До города три километра. Не в счёт…
И снова в пути он, и снова в дороге,
Хромая немного на левую ногу,
С ухмылкою губ, не взирает на боль.
Подумаешь, мелочь. Обычный мозоль.
Огни городские, неоны реклам,
Идёт чуть живой, и разбитый весь, в хлам.
Вот домик родимый, подъезд номер три.
Родная квартирка с уютом внутри.
Вот лестничный марш. Как всегда, полумрак.
Последние силы собравши в кулак,
С трудом поднимаясь на пятый этаж,
Открыл дверь входную: «Я дома, Наташ…»
Супруга была до грибов равнодушна,
Ей это нисколько не важно, не нужно.
Окинула взглядом весь тот урожай,
Зевнула, и молвила вдруг, невзначай:
- Я так заскучала по ласкам, мой милый,
Остались в тебе на меня ещё силы?
Иль их ты оставил в дремучем лесу.
Я не заслужила и не вынесу…
И взором не строгим, но очень нескромным,
Состроила глазки, игриво и томно.
И лёгкий халатик на голое тело.
Намёк был понятен, такое вот дело.
И в страсти сливаясь, в едином порыве,
Сквозь бурю эмоций, и чувственном срыве,
Грибник вдруг голос жены услыхал:
- Дурак ты, ваще… Сапоги хоть бы снял…
03.10.2021г. Е. Баюрин.
