Сохранившаяся литература изобилует гимнами, полными того страстного самоуничижения, с которым семит пытается контролировать и скрывать свою гордость. Многие из них принимают характер“покаянных псалмов” и готовят нас к великолепным чувствам и образам “Давида”; кто знает, может быть, они служили образцами для этой многоголовой Музы? Я, раб твой, полный вздохов, взываю к тебе. Ты принимаешь горячую молитву того, кто обременен грехом. Ты смотришь на человека, и этот человек живет ... Взгляни на меня с истинной благосклонностью и прими мою мольбу. . . . А затем, как будто не зная пола бога— Как долго, боже мой, Как долго, моя богиня, пока твое лицо не будет обращено ко мне? Как долго, известный и неизвестный бог, пока гнев твоего сердца не будет утолен? Как долго, известная и неизвестная богиня, пока твое недружелюбное сердце не успокоится? Человечество извращено и не имеет никакого суждения; Из всех живых людей, кто что-нибудь знает? Они не знают, творят ли они добро или зло. Господи, не о