Ещё не успел новый штамм коронавируса «Омикрон» толком распространиться по миру, как уже амбассадоры «Биг Фармы» начали готовить почву для очередной информационной кампании о необходимости скорейшей бустеризации населения. Первым «отстрелялся» Глава Национального института аллергических и инфекционных заболеваний США Энтони Фаучи, который рекомендовал американцам прививаться бустерной дозой вакцины от коронавируса в связи с появлением в мире штамма «омикрон».
Обратите внимание на формулировки, которые использовал Фаучи.
«Когда вы получите бустерную дозу, уровень антител поднимется очень высоко по сравнению с тем, что было после второй дозы», - добавил он. «Даже с такими вариантами, как «омикрон», уровень ваших антител после бустерной дозы будет достаточно высоким. Это, вероятно, может дать некоторый, а, возможно, и высокий уровень защиты», - сказал главный инфекционист США.
Особенно умиляет последняя фраза: «…Это, вероятно, может дать некоторый, а, возможно, и высокий уровень защиты…»
Несмотря на то, что амбассадоры «Биг Фармы» (к которым без сомнения относится и Гинсбург) предпочитают в своих рекомендациях использовать выражения, не несущие утверждающей коннотации (типа фразы: «вероятно, может дать некоторый»), тем не менее национальные правительства принимают подобные рекомендации, как команды прямого действия.
В связи с этим постоянно встает вопрос: А доходит ли до высших чинов национальных правительств другая (альтернативная) точка зрения на бустеризацию населения, которая отличается от той, которую ежедневно генерируют амбассадоры «Биг Фармы»?
Пока санитарно-финансовый интернационал устраивал глобальное роуд-шоу «омикрона», британский экономист Джим О’Нил, известный как «отец BRIC(S)», констатировал в FT смерть своего 20-летнего детища.
Совпадение символичное, если не симфоничное.
Covid-19, и его наиболее «злобные» штаммы, – «гамма», «дельта» и новоиспечённый «омикрон», -- пришли из стран, которые в начале XXI века с лёгкой руки О’Нила считались главным «стройматериалом» для мирового экономического роста на ближайшие десятилетия.
Чему должны были способствовать масштабы их территории и обеспеченность сравнительно недорогими трудовыми ресурсами.
Теперь выясняется, что количество не перешло в качество.
И даже в Китае провозгласили отказ от «практики оценки результатов просто по темпам роста ВВП».
До известной степени статья О’Нила – ответ на этот демарш ЦК КПК.
Как если бы Шариков сам озаботился «неправильностью» своего существования, а профессор Преображенский, дабы избежать обвинений в создании монстра (в том числе или в первую очередь со стороны последнего), объявил эксперимент неудавшимся и потому принудительно завершённым.
Пандемия – не только причина глобального экономического «торможения», в полной мере коснувшегося BRICS.
Сам Covid-19 – «побочный эффект» о’ниловсккой модели мирового роста.
Нет лучшего плацдарма для распространения вирусов, чем азиатские, южноамериканские, африканские и российские «человейники».
Особенно, в условиях, когда контракт с «мир-системой» не предполагал соразмерных инвестиций в образование и медицину. Во избежание удорожания трудовых ресурсов и, соответственно, снижения маржинальности развивающихся экономик.
А их внутриполитическая стабильность обеспечивалась консервативно-либеральным разграничением между общественным (отдавемым власти) и частным (оставляемым гражданам).
Отсюда – сочетание высокой заболеваемости со столь же значительным уровнем «ковид-толерантности».
И чем меньше правительства этих стран склонны (или способны) добиваться «санитарной» лояльности подданных -- тем скорее «кирпичики» превращаются для Запада из партнёров в угрозу.
Причём, не геополитическую или геоэкономическую, а идеологическую.
Впервые за 30 лет, прошедшие с момента распада СССР, мир может вернуться к полноценной биполярности.
Даром, что теперь основной конфликт — не из-за характера собственности на средства производства, но из-за обусловленности собственности производством (развитием, полезностью).
В одной модели пандемия признаётся слишком большим общественнымзлом и для здоровья, и для дальнейшего развития, чтобы «во спасение» не допускать «меньшего зла» в виде нарушения имущественных и биологических границ отдельной личности.
В другой модели «моё тело» —абсолютный приоритет. И никакие «благие намерения» не оправдывают отказ от него.
Понятно, что и на Западе хватает сторонников второй точки зрения.
А в BRICS — немало приверженцев первой, свидетельством чему —предельно жёсткая антиковидная кампания в Китае.
И тем не менее, шансы, что «антиваксерская утопия» появится именно на руинах «мечты О'Нила», намного выше.
Не в последнюю очередь из-за того, как эта мечта воплощалась в жизнь.