С минуту Глеб переваривал услышанное. Седой с интересом следил, как меняется выражение его лица, и молчал.
История с организацией, к которой Харри причислял всю свою обезбашенную шайку, выходила довольно странной. Около пятидесяти циклов назад по мановению руки одной влиятельной фигуры из приближенных к властной верхушке кругов, в ареале служб внешней и внутренней безопасности было сформировано обособленное подразделение. В обязанности вновь созданной организации входило, ни много ни мало, как скрытая слежка за корпоративными разработками и оценка их безопасного применения, так и операции, необходимые для превентивной борьбы с разрушающими последствиями экспериментов. И если первое происходило в основном на уровне бумаг и скучного контроля отчетности, то второе часто требовало нанесения точечных ударов боевых групп. В рядах одной из них, силой обстоятельств, Глебу и повезло оказаться.
- Тут ведь и ежу понятно, что контору вашу не просто так создали, - заметил парень. - На лицо нечестная конкурентная борьба, и придумывать ничего не надо. Пока вы пресекаете запрещенную деятельность одних, другие беспрепятственно двигают вперед свои наработки.
- Вот даже ты догадался, - улыбнулся Харри. - А ведь благое дело задумывалось. Одного исчезновения звезд миру вполне достаточно. Однажды все могло закончиться схлопыванием Вселенной. И, скажу по секрету, несколько раз нам удалось остановить крайне опасные испытания.
- А. Наверное, ваше подразделение пользуется уважением в узких кругах, - осторожно выдал Глеб.
- Хех, - седой почесал лысеющий затылок. - Не мы их обезвреживали - остальные… Теперь понимаешь?
- То есть, хочешь сказать, что за полвека было раскрыто всего несколько дел?
- Если быть точным, ровно пять.
- Да как же вас не расформировали после таких “успехов”? Представляю, какие бабки уходят на содержание вашей конторы...
- Странная с тобой ситуация, - задумчиво протянул Харри. - Где-то схватываешь на лету, а где-то упускаешь важные моменты… В чем дело, Глеб? Теперь ты не мальчик на побегушках у Хариолиса, а неотъемлемая часть нашей команды. Привыкай думать.
Парень усиленно заработал мозгами, что седой хотел сказать? И вообще, для чего весь этот спектакль? Не проще ли сразу подать нужную информацию на блюдечке? Глеб нахмурился, соображая.
“Так, - поразмыслил он. - Разработать нечто, способное одним махом уничтожить Вселенную, не такая уж и простая затея. Тут соответствующие ресурсы нужны и мозги. Причем, не только человеческие. Среди тех же гарсигианцев, вон, мыслителей тоже хватает - а, значит, подойдут и чужие.”
- Вы заточены против чужих, - сообразил Глеб. - Инструмент сдерживания. Под благовидным предлогом, с подачи Капитолия, мониторите научные исследования, совершаете инспекционные рейды и замораживаете, а может быть, и передаете в другие руки прорывные научные исследования. Вручную управляете прогрессом, так сказать. После той войны никто не даст им и головы поднять. Наверное, так…
- А дальше? - седой красноречиво обвел глазами комнату. Даже тут можно было легко увидеть, что с материальной базой у Харри дела складывались не очень. По углам помещения виделась застарелая ржа. И дело тут вовсе не в том, что в силу каких-то своих, одному ему ведомых, заморочек, седой пытался насильно сохранить “Молнию” в первозданном виде - уж роботов-чистильщиков-то можно было приобрести!
- Хм, - промычал Глеб. - С финансированием у вас и правда туговато. Кому-то из своих дорогу перешли и вам за это урезали базу?
На лице Харри отразилась тень удовлетворения.
- Ну, а что?! - ободрившись, что копает в верном направлении, выпалил Глеб. - Достаточно сложить два и два: выхлопа от вас все равно практически никакого - даже если и был кто опасный, то тех вы уже давно переловили и обезвредили. Контору можно закрывать и не тратить казенные денежки. Теперь вы на вольных хлебах, подвязались в наемники...
- Опять тебя не в ту сторону потянуло, - Харри хлопнул ладонью по столу, и следующая фраза встала Глебу поперек горла. Он прокашлялся.
- Дальше, пожалуй, я, - мягче проговорил седой и ухмыльнулся. - А то, кто знает, до каких нелепостей ты еще договоришься… Все это только на словах легко: взять и поставить крест на отлаженном механизме.
Он встал. Заложив руки за спину, прошелся по комнате:
- За цифрами сухой отчетности прячутся судьбы людей, которые жизнь и душу вложили в дело, и которых не так-то просто списать со счетов. К тому же, кому нужны высококлассные специалисты неудел? Сколько профессионалов рассеется по галактике в поисках мест похожих на прежнее место работы… Обязательно собьются в кучки, станут лакомым куском для всяческих ненадежных субъектов… Зачем Капитолию дополнительные очаги напряженности? - неожиданно сказал Харри и вопросительно посмотрел на Глеба.
- Они не отказались от вас?
- Нет, никто полностью не прикрывал нашу лавочку. Уже обожглись на Тибее, - туманно проговорил Харри. - Повторять прежние ошибки никто не рискнет. Куда безопаснее держать вышколенного пса на привязи и время от времени подкармливать его, не давая помереть с голодухи. Нас лишили части прежних полномочий, изменили статус, и переподчинили другому ведомству. Разрешили брать заказы на стороне…
- Думаю, человечеством, от лица которого говорит Капитолий, это сотрудничество не слишком-то приветствуется, да? Я же говорил - наемники.
- И все же, нет… Предложений в обозримом пространстве хоть отбавляй, наш удел - сделать правильный выбор. Беремся за работу лишь в том случае, если она хотя бы частично пересекается с нашими интересами.
Генеральная линия организации так или иначе связана с мирным сосуществованием различных рас. Но есть и другие мотивы, которыми мы руководствуемся при выборе поручений: этими ниточками сплетены воедино желания и надежды.
- Чьи надежды и желания?! - не выдержал парень. - Кто делает выбор? И кто вправе решать - чему быть, а что следует уничтожить?
- Мм-м, - протянул Харри и покрутил в воздухе пальцем. - На философию потянуло?
Глеб не знал, откуда у него взялась смелость. Лишь осознал, что боится и очень волнуется сейчас: ладони вспотели, а пальцы вцепились в подлокотники до побелевших костяшек. Седой вполне мог психануть, и выставить его за борт - слишком много неудобных вопросов. Но Глеб чувствовал, что не может молчать. Накипело.
- С удовольствием подискутирую с тобой в другой раз, когда представится более удобный случай. Но тебе следует знать, что механизм у нас отлажен давно, и не тебе ломать устои. Пока ты никто и не имеешь права голоса.
- Хорошо, - ответил Глеб, после секундной паузы. - Айга уже дала знать, что с вами я надолго и так просто не отделаюсь, придется привыкать к новым порядкам. Но скажи мне другое. Из нашего разговора я понял, что иногда вам приходится идти на компромисс, если интересы сторон встречаются. Выбор неизбежно склоняется в чью-то пользу: даже нейтралитет кому-то может оказаться выгоден. Не думаю, что Цфеда всегда выходит в этих играх победителем. Как Капитолий вас терпит до сих пор?
- Они вынуждены мириться с нашими условиями. Каждый тянет одеяло на себя, каждый стремится преуспеть, но всякий понимает, что нужен третейский судья в подковерных играх. Иначе падение в пропасть обеспечено… В свое время нам не удалось сохранить всех специалистов, часть ушла в более хлебные места. И дополнительной утечки рук и мозгов во враждебный лагерь никому не хочется. Повторюсь: с нами привыкли считаться.
Парень смотрел на седого, а голова в это время буквально вскипала от обилия полученной информации. Выходило как: некогда вполне легальная структура ушла в тень и, угождая то одним, то другим, преследует теперь какие-то свои цели, прикрываясь девизом “Миру - мир” и вещая о благих намерениях. Но Глеб-то видел их работу воочию! И деликатными их действия никак не назвать.
- Мне нужно время, чтобы подумать, - выдавил парень. Углядев вздернутую бровь седого, он добавил: - Слишком много событий в один день. Каша в голове.
- Подумай, - легко согласился Харри. - Скоро уйдем в прыжок. Приведи себя в порядок за это время и соберись с мыслями. Можешь идти. Подожди у двери: позову Айгу, чтоб проводила в жилой отсек.
- Не надо, - почти воскликнул Глеб, вспомнив, как недавно барахтался в невесомости. А если эта бешеная вдруг выкинет еще один сюрприз? - Как-нибудь сам. Она успела показать мне место.
Уже в коридоре парень обернулся:
- Да, забыл спросить - какое название?
- Не понял, - признался Нумминен.
- Должна же ваша структура как-то называться. Хотя бы, среди своих...
- А! - расцвел Харри. - Легко запомнить. Отдел пятьсот сорок три тире двести десять”.
- Это порядковый номер?
- Нет, что ты, - развеселился седой. - Просто никто при создании конторы не воспринимал нас всерьез. Придумали вот шутливое: на обратный отсчет похоже… Ну все, иди уже, - Харри сделал ручкой на выход, - думай. Мне тоже нужно отдохнуть. После прыжка найдем тебе применение.
Глеб двинул к жилому отсеку. Пару раз в пути он испытывал легкое головокружение, когда в очередной раз попадал в зоны смены гравитационных векторов, но его уже почти не тошнило. Добрался до каюты и полежал там некоторое время, пялясь на рыжие разводы на потолке. Было тихо, едва слышно гудел корабельный реактор. Никто ему не мешал, но голова, как назло, опустела. Не хотелось думать ни о чем существенном. Мозг требовал разрядки: слишком многое случилось за этот невообразимо длинный день.
Очень скоро безделье наскучило и Глеб разыскал Дольфа, уговорил его снова показать мостик. Как и сказала Айга, рыжий не возражал и сам усадил его в то же кресло, заняв место Криса.
“Молния” уже нырнула в “кротовую нору” и перед Глебом теперь разворачивалась изнанка пространства: все та же тьма, иссеченная линиями гравитационных возмущений, практически неотличимая от обычного космоса. Лишь по зашкаливающим значениям датчиков возможно было определить, что корабль находится вне пределов привычной вселенной.
“Не пойму, - сказал Глеб. - Здесь же должны быть другие законы. Я видел, как меняется пространство у самой воронки.”
“А ты уверен, что сможешь понять то, чего ни разу еще не видел, и о чем не имеешь ни малейшего представления?” - озадачил его Дольф. В голосе сквозила насмешка.
“Нет, не уверен,” - согласился Глеб.
“И не заморачивайся тогда. Просто прими, как данность и используй в меру сил… Дело в том, что не только корабль совершает прыжок, - объяснил Дольф, - но и кусок обозримого космоса с ним вместе. Теперь понятно стало?”
“Если честно, то еще больше запутался, - выдал Глеб. - Почему тогда Цфеда не перенеслась мгновенно через световые годы и другие системы вместе с ней? Вот это был бы катаклизм…”
Вдалеке, на самой периферии, куда только сейчас начали доставать радарные установки корабля, изредка вспыхивала точка искривления пространства. Выход из “кротовой норы” к которому с черепашьей скоростью приближалась “Молния”.
“Если действительно интересует, расспроси об этом Криса. Он лучше сможет рассказать, изучал вопрос. А пока давай покажу, как управляться с дронами. Может, когда-нибудь пригодится...”
На мостике они просидели часа два. Затем сходили в столовую и парня отправили отсыпаться. К счастью, после беседы с Харри ему ни разу не повстречалась девчонка. Неизвестно было, что она могла еще учудить и потому без нее он чувствовал себя гораздо спокойнее.
А потом оказалось, что седой не бросает слов на ветер. Глеба грубо растолкали, коротко сообщили о том, что “Молния” благополучно вышла из “норы” и, не дав опомниться, назвав это “посвящением, через которое тут все прошли”, буквально силком облачили в мобильную броню и, невзирая на отчаянные протесты, вытолкали за борт.
Вот уже с половину часа Глеб ошарашенно озирался по сторонам и чутко прислушивался к тихому жужжанию сервоприводов скафандра. Один из них то и дело истошно подвывал, заставляя парня напрягаться сильнее прежнего. Еще беспокоили магнитные ботинки, требовалась определенная сноровка в управлении ими и иногда развитые пальцы ног.
Неловко шевельнув мизинцем, парень оторвал ступню от поверхности и сделал шаг в сторону. Остановился, смутное беспокойство заставило его поднять голову.
Обшивка впереди ярко вспыхнула, мрак шевельнулся и стал плотнее. Прожектора, которыми “Молния” была утыкана, как праздничное дерево, ударили в этом месте в пустоту бледными мутноватыми лучами. Только для того, чтобы тут же ужаться до одиноких ослепительно ярких точек на броне и дать право выстрелить следующим.
- Эй, ты! А ну-ка, пригнись, пока башку не оторвало! - услышал Глеб по внутренней связи сломанный голос Рекса.
Он проследил за траекторией движения пылевого облака на интерактивной карте шлема и запоздало понял, что в этот раз оно двигалось прямиком на него. По прозрачному забралу чиркнуло мелкой крошкой, вспыхнули прожектора рядом, он поднял руку к лицу. И вовремя: в ладонь прилетел крупный угловатый кусок. Парень прикрылся локтем, ловя чувствительные удары других камней, и стоял так до тех пор, пока лучи вокруг него снова не растворились в вакууме.
- Ну что, жив? Не сильно тебя зацепило? - послышалось в шлемофоне снова. Светящиеся точки в районе носовой надстройки корабля перекрыла двуногая тень. В руке у человека что-то искрило синим.
- Да, нормально все, - деланно-равнодушно отчитался Глеб, тайком осматривая броню своего скафандра: пятно света из наручного фонаря медленно скользило по исцарапанному и замятому в нескольких местах металлу. - В “туманности” утром было хуже.
- Храбришься, да? - усмехнулся, Рекс. - Ну-ну… Привыкай, тут все с этого начинали.
Как оказалось, очередная встреча с “кротовой норой” не проходила для корабля даром: после выхода в привычное измерение на обшивке обнаруживали окаменелые наросты органики. Их нужно было вовремя соскоблить, иначе через несколько последовательных прыжков борт грозил превратиться в неуправляемую каменюку с наглухо забитыми грязью дюзами. И никакая предварительная обработка корпуса тут не помогала, только боролись с последствиями .
Успокаивало одно, Глеб вышел не в одиночку, в сопровождении Боба и Рекса, но от этого почему-то не становилось сильно легче. Видавший лучшие виды скафандр не казался парню надежной защитой. На корабле он чувствовал себя уверенней, и даже постоянные подколки Айги уже не мешали - привык и почти смирился.
Снова вспыхнуло алым, осветив часть брони. Некоторое время Глеб наблюдал за лучами и сверялся с картой, потом расслабился: в этот раз повезло, осколки ушли гораздо ниже.
Ему не доверили резак и вообще на первый раз оставили недалеко от люка, зацепили коротким прочным тросом за одну из антенн. Максимум, что ему угрожало - повиснуть на привязи в невесомости, но с ней он благодаря шутке Айги уже знаком. И все равно было страшновато: в груди застыл ледяной комок, в ногах ощущались дрожь и слабость.
Пытаясь отвлечься, Глеб вспомнил разговор с седым.
Командир корабля не давил него, а просто раскрыл кое-какие карты. Наверняка, не все, но и этой малости хватило, чтобы осознать свое незавидное положение. С прежней жизнью покончено навсегда, никто его просто так не отпустит, а значит придется играть по правилам, которые установил Харри.
Парень вздохнул, у носовой части “Молнии” часто били алые вспышки, тут и там поочередно вспыхивали прожектора. Тонкая ручная работа…
- Зачем мы покинули Цфеду? - спросил он, чтобы как-то развеять тревогу и вынужденное одиночество. Темнота давила со всех сторон.
- Дорогая планета, - буркнул Боб. Крякнул довольно и сзади у дюз полыхнуло длинным белым лучом, - накладно содержать там разветвленную агентуру. Без огромных денежных вливаний корпорации вычисляют на раз.
- Про финансы я уже слышал от Харри… Огонь в высотке не случайность? Нас ждали?
- Не факт, что именно нас. И не факт, что ждали, - меланхолично ответил Боб. - Слава о нашей группе кое-какая ходит. Знали бы что мы: возможно, пригнали бы больше танков, да и район бы весь оцепили. А так… Со слов Айги, в офисе никто не погиб даже, трупы не обнаружила. Лишь документы до тла сгорели.
Прожектора у дюз осветили еще один стремительно удаляющийся от корабля рой осколков. Глеб проводил его взглядом и замер, не веря своим глазам. Неужели звезда? Только какая-то тусклая...
- А там что такое? - заинтересовался парень.
- Где? - без особого энтузиазма спросил Боб. Рекс оказался на редкость неразговорчивым типом.
- Надо мной прямо, едва видимая точка… Сейчас покажу, - напрягся Глеб, соображая, как быстрее всего на устаревшем снаряжении, в которое его облачили силой, передать картинку с камеры.
- Черт, - услышал он, когда наконец справился с управлением. С этим оборудованием чип пасовал и приходилось все делать ручками. - Вовремя заметил, Глеб. Похоже, за нами приглядывали от самой Цфеды, и следом норой прошли.
- Ваши друзья? - чувствуя, как угасает последняя надежда на мирный перелет, спросил Глеб.
- Смешно. Три раза “ха”, - сухо заметил Рекс, размашисто двигаясь в сторону Глеба от носовой надстройки. И неожиданно разразился забористой руганью. - Чего ждешь, салага?! В люк ныряй, возвращаемся на борт! Скоро снаружи станет жарко.
Глеб сглотнул и поспешил выполнять приказ. Эти сутки оказались перенасыщены действием и он справедливо считал, что уже испытал все возможное на себе. Но никак не думал, что придется принять участие еще и в космической баталии.