— Ничего не понимаю, — сказал Буре хозяину комнаты, когда тот вернулся. — Вы, что, специально за нами приехали?— А чего понимать

— Ничего не понимаю, — сказал Буре хозяину комнаты, когда тот вернулся. — Вы, что, специально за нами приехали?

— А чего понимать-то? — ответил автомастер. — Увидел я знак — и всё. И остановил машину.

— Но как?

— Да просто. Перекрыл жиклёр в карбюраторе. Прекратил подачу бензина. А потом снова завёл. Всё путём. В первый раз, что ли?

— А что шофёр?

— Что шофёр? Он подумал — песчинка попала. Да мало ли что?

— А я вас знаю, — сказал Пылесосин. — Вы Карданыч. Вы нас на дачу перевозили.

— И вовсе нет. Я Рессорыч. А Карданыч — это мой приятель. Мы в одном автопарке работаем. Хороший мастер. Всё путём. Ну ладно, вы лучше скажите, кому куда.

Человечки назвали адреса.

— Всё путём, — сказал Рессорыч. — Прокат холодильников на нашей улице. Радиозавод рядом. Карданыч туда ездит. Да и мастерская по ремонту пылесосов где-то по дороге будет.

— А вот вам куда? — обратился он к Буре.

— Поедете со мной? — спросил Буре у мышонка.

— Ещё как!

— Тогда нам на улицу имени водопроводчика Петрова, дом 31.

— Ладно, — согласился Рессорыч. — Только вам придётся со мной поездить. Может, неделю. Может, две. Мы в тех краях редко бываем, там заводов нет.

— А как вы в дом проберётесь? — спросил Холодилин.

— Проберутся, — сказал Новости Дня. — Через балкон. Там дикий виноград до третьего этажа. Или через чердак. Или через вентиляцию. Или через крышу — по антенне. Не маленькие.

— Ну что же, — сказал Буре. — Давайте на всякий случай прощаться. Очень я к вам привык. Сдружился за это время. Я теперь осиротею.

— Ничего, — успокоил его Пылесосин. — Может, кто у вас новый появится. В стиральной машине приедет. Или, например, в полотёре.

— То ли появится, то ли нет, — возразил Буре. — А потом пока я к ним привыкну, пока подружусь, как с вами… Им уже и уезжать пора.

— Не прав ты, Иван Иванович, — сказал Холодилин. — В чём наша сила? Почему мы, гарантийные, хорошо на свете живём? Да потому, что мы не привыкаем друг к другу, а сразу ладим. Мы к каждому мастеру подходим так, будто всю жизнь его знали. И не просто знали, а знали как хорошего человека. Верно, Рессорыч?

— А что? Всё путём.

— А хочешь, Рессорыч, я тебе перочинный нож подарю? Или фонарик новенький?

— Нож-то мне ни к чему, — отвечал мастер. — А вот от фонарика я бы не отказался. Дари, коли не жаль.

А мотор всё гудел и гудел. А дорога всё бежала и бежала под колёсами. Потом Холодилин отвёл Буре в сторону и сказал:

— У тебя, Иван Иванович, хорошее дело может выйти. До сих пор мыши с людьми не ладили. А их можно помирить! Чем мыши, например, собак хуже? Или пчёл?

— Понял, — оказал Иван Иванович. — Постараюсь.

А дорога всё бежала и бежала назад. И становилась всё короче и короче.

Всё путём.