Утром Татьяна внимательно исследовала все меловые дорожки.— Мама, мама! Иди сюда! Есть человечки! Есть человечки! Вот, пожалуйст

Утром Татьяна внимательно исследовала все меловые дорожки.

— Мама, мама! Иди сюда! Есть человечки! Есть человечки! Вот, пожалуйста: они следы оставили!

— Как следы? — крикнул Холодилин радиомастеру. — Ты что, слезал с лошади?

— Нет, не слезал. Просто мой мышонок пониже. И я, наверное, ногами задевал.

— Мышиные лапки я вижу, — с тревогой сказала мама. — А насчёт человечкиных следов сомневаюсь.

— А я не сомневаюсь! — кричала девочка.

— Глупости всё это! — сказала мама. — Я тридцать лет на свете живу, а ничего подобного не слышала. Вот котёнка я тебе, пожалуй, заведу.

— И котёнок хорошо! И человечки хорошо! — танцевала девочка. — Я их теперь обязательно найду. Они где-то около холодильника прячутся.

— Ты сначала позавтракай, — сказала мама. — И подумай ещё: стоит ли их ловить, раз они от тебя прячутся?

Девочка сразу погрустнела.

— Ты знаешь, мамочка, наверное, не стоит. Мне просто на них посмотреть хочется, как они там живут. Я даже сама не знаю, откуда во мне такое ловительство. Я посмотрю на них и отпущу.

Всё-таки вредная половинка не всегда брала верх. Юшечка тоже иногда говорила своё слово.

— Всё! — сказал Холодилин. — Идём! Посмотрите, мы ничего не забыли? — Он стал поднимать крышку люка.

— Боюсь, нас там схватят, — предупредил белый мышонок.

— Могут, — кивнул Холодилин. — А мы вот как сделаем. Иван Иванович, давай твою пружину.

И все поняли, что задумал мастер.

Буре вынул из рюкзака тяжеленный свёрток — что-то промасленное и крепко перевязанное проволокой.

— Раз! — И свёрток полетел вниз, в подпол.

— А теперь ждём.

Внизу под люком сначала всё было тихо. Потом послышался торопливый бег большого количества ног и голоса.

— Это я нашёл! Я первый увидел! — кричал мышонок Подмышкин. Ему очень хотелось снова стать лейтенантом.

— Нет я! — кричал лейтенант Мышкин, который всей душой рвался в генералы. Для убедительности он даже встал на свёрток, как на пьедестал.

— Нет, это мы нашли! — кричали два каких-то колбасных генерала.

Всё больше и больше мышей прибывало на площадь. Суматоха и шум росли. И вот прибыл король. Все разошлись и уступили ему дорогу к свёртку.

— Ваше величество! — сказал Мышкин. — Эта штуковина упала сверху. И она вся промасленная.

— Что упало, то пропало. Так говорит наш мышиный народ, — заявил король. — А я пока ещё ему доверяю.

— Кому вы поручите торжественно перегрызть верёвочку? — спросил Мышкин.

— Я сам её перегрызу, — отвечал король. — Мои зубы, пожалуй, самые лучшие в королевстве.

— Не завидую я его зубам, — грустно сказал Буре.

Послышался такой звук, будто кто-то пилил металлом по металлу. Потом раздался ужасный звон и треск. И пружина плеснула во все стороны. Она раскручивалась всё больше и больше по площади, и кругами разбегались и разлетались во все стороны рядовые и генералы колбасной армии.

— Вперёд! — сказал Холодилин. — В путь.

— Не могу идти, — вдруг упёрся Буре.

— Почему?

— Без Машки я не пойду.

— Но вы всех нас подведёте! — крикнул Новости Дня.

— Пошли, пошли, — вдруг сказал мышонок Вася. — Я знаю, где ваша Машка.