Как мы знаем, регулярная армия в России появилась только при Петре I в 1705 г. Тогда и появилось слово "рекрут" (от фр. récruter — набирать войско).
А до этого воевали всем миром, защищая свои территории. Но уже при Иване III (отце Ивана Грозного) появилась новая форма набора солдат — посошная рать. Деревни и города поставляли молодых людей с каждой сохи — определенной единицы земли. Служба их была пожизненной.
Петр I столкнулся с плохой обученностью солдат, недисциплинированностью. Чтобы вести продолжительные войны ему нужна была иная форма набора солдат в армию. Так в 1705 г. был издан указ «О наборе рекрут, с 20 дворов по человеку, от 15 до 20 лет возраста». Рекруты составили костяк действующей армии. Содержались они за счет государства, получали единое обмундирование и вооружение.
Система рекрутской повинности в течении 170 лет своего существования претерпевала изменения. В начале это была служба пожизненная, затем срок ее сокращался с 25 до 7 лет. А в 1874 году была и вовсе отменена.
Как же набирали в рекруты? Эту повинность несла община. То есть, правительство обязывала каждую крестьянскую общину отправить в рекруты энное количество человек (количество зависело от региона, плотности населения, от условий труда).
Выбор же конкретных людей определялся самой общиной, часто такое решение принималось на сходках.
Наборы велись в порядке очередности по количеству мужчин. Первыми должны были отдать в солдаты самые большие семьи. Семью, где был один кормилец, чаще всего, освобождали от набора. Даже в те времена от армии можно было откупиться. Конечно, это было не частым явлением. У крестьян просто не было таких денег. А еще, можно было отдать в рекруты кого-нибудь вместо себя. Такие "охотники" идти в армию находились среди очень бедного населения.
В народном представлении, отдать члена семьи в рекруты было равносильно смерти. Человек мог уже не вернуться домой. О его дальнейшей судьбе не было известно. Рекрут выходил из родной общины, терял связь с ней. По мнению народа, даже, если он возвращался домой, он безвозвратно терял навыки крестьянского труда и уже не мог жить в общине.
Поэтому прощались с рекрутом как с умершим. Его оплакивали, пели похоронные песни.
За несколько месяцев до призыва молодых людей, стоящих на очереди, освобождали от тяжёлой работы. Тому, на кого пал жребий, разрешалось кутить, гулять в нарядном костюме с гармоникой и песнями по селу. Молодые парни в этот период тратили почти все заработанные на проводы деньги.
На воинской комиссии тем, кого признавали годным, выбривали волосы на лбу. Считалось, что человеку с такой "меткой" сложнее убежать.
Нас было свезено в город много; несколько дней продолжался прием, и каждый день приводили нас к Казенной палате, где мы лежали на солнышке, пока по очереди водили нас в приемную. <…> Не диво, что мы сами скоро пригляделись, как вдруг бледнел товарищ, когда его выкликали по имени; как матери, сестры, отцы и братья становились на колени, пока вели его в палату, и молились Господу, чтобы он помиловал их; как старуха мать падала потом без памяти, когда раздавалось в палате: «Лоб!» — и это страшное слово переходило из уст в уста по лестнице и передавалось в народ; и как потом начинался вой и плач, когда нового рекрута выводили с забритым лбом, накинув на него солдатскую шинель; и дюжина рук хваталась за него, как за мертвого…
Цит.: Н. А. Полевой (1796-1846) "Рассказы русского солдата"
Если солдат после многолетней службы возвращался домой, его ждала совсем другая жизнь. Он уже не был крепостным. У него появлялись новые возможности. Но это уже другая история...