Думаю, что это и к лучшему

Все равно ничего не измените. А вот если вы готовы что-то менять — тогда нет смысла откладывать это в долгий ящик, лучше взяться сразу.

— А если я не готов?

Видимо, Сергей настолько переволновался, что перепутал слова, и из его уст вырвались совсем другие. Слова той самой песни, которую он по моей просьбе однажды спел мне вечером. И она мне очень понравилась. Эта песня была о любви, а если быть точнее — о любви к женщине.

— Ты мне, ты моя душа, я тебя на век взяла… Я люблю тебя, в глаза твои гляжу. Но давай об этом не будем.

Ах, какая была песня. И я тогда так сильно влюбилась, что мы с ним тогда стали дружить — не любовниками, но друзьями. Он остался моим другом, а я так и не завела роман. Ну а потом… мы расстались. А потом… потом я встретила тебя. И все, что было раньше, ушло навсегда.

Я не хотела тогда говорить Сергею, как сильно я его люблю, ведь он же… просто…друг, и, может быть, это была слабость с моей стороны, а не что-нибудь еще. Но я его так сильно любила, что когда ему предложили работу в Бельгии, я, конечно, сразу согласилась. Разве я могла ему в этом отказать?

Несколько раз я писала ему письма, он мне отвечал, но чаще всего мои письма заканчивались словами: «Хорошо. Я буду ждать твоего ответа. И спасибо тебе за то, что ты есть. Ты — часть моей жизни». Все это время я никому об этом случае не говорила. Даже Андрею.

Через несколько лет все закончилось. Он вернулся в Москву.

Мы долго не виделись. Я ни разу не писала ему, и он тоже забыл.

А потом… когда я узнала, что беременна, я попросила его приехать ко мне. И он приехал.

Когда мы вошли к нему в квартиру, я его не узнала. Он стал таким вежливым, культурным. Он говорил по-французски, и даже по-немецки. Он много читал, и много знал. А еще он стал таким… таким… красивым! Я не знаю, что он сделал со своей внешностью, но она стала такой… такой… неповторимой. Это было так приятно. Он заходил ко мне каждый день, даже когда я была на работе. А вечерами я с ним… «г