На протяжении веков вся самая благородная идея на Западе исходила из одной мысли — что праведность можно достичь путем соблюдени

Из учебников истории мы знаем о многовековом стремлении евреев к Закону, о деяниях Павла, Деян. 4 и Деян 16, однако раввинов никто не может упрекнуть в пренебрежении к христианской добродетели и духовности. Иначе зачем бы они распространяли жестокие законы своей веры?

Еврейские браки

Официальным днем рождения евреев считается 1756 год, когда в Лондоне в семье раввина Исаака Гейдельберга родился пятый сын Авраама, названный по одному из его многочисленных имён — Израиль. Несмотря на то что по семейной традиции сын должен был носить двойное имя, его назвали первым именем — «Израиль».

Исаак основал в Лондоне Первую лондонскую иешиву. Через год он принял псевдоним своего старшего брата, раввина Шломо Гейдельбергера, основавшего иешивную школу в Базеле.

Поначалу в числе учащихся раввинской школы было всего четырнадцать человек, среди которых выделялся один — молодой раввин Иосиф Лейб, рано проявивший способности к учению и поразивший родителей своей ученостью.

Двадцать четыре года спустя, когда евреи ещё жили в старой части Лондона, Лейбу понадобилось место священника, и отец Исаака, благословляя его, сказал:

«Иди туда, где ты нужен».

Иосиф Лейб стал великим раввином и учителем. Он скончался в возрасте восьмидесяти лет, а в 1833 году раввинат назначил его первым ректором христианской иешевы.

Однако и после этого стал ощущаться острый дефицит раввинских кадров, и в 1856 году ревизионная комиссия выслала из Лондона раввина Бен-Гуриона, сына египетского раввина, позже ставшего одним из главных идеологов сионизма.

Если бы раввинам запретили жениться, вряд ли бы возникла сама идея о возвращении евреев в Землю Израиля.

Но, видимо, Моисей был в состоянии прочитать мысли правителей, так как Всемирный еврейский конгресс в 1869 году запретил священнослужителям жениться.

По иронии судьбы, именно раввины начали настаивать на необходимости наложить запрет на браки священников.

Сто лет спустя это был уже не еврейский,