Странные дела творились. Зима затянулась, и стабильно в неделю раз обязательно сыпал снег. Не люблю я эту поганую зиму. На улице и без нее угрюмости полно. И пальцы теперь постоянно мерзнут. Говорят, мол, сердце у человека горячее, если руки у него ледяные. Мое же что – мое едва ли бьется, знаешь. Следующий вот стук вполне вероятно может оказаться и последним. И что тогда? Тогда конец.
Но я сейчас совершенно не об этом, а об одной очень броской девчонке.
Мы встретились с ней единожды. Она неслась в мою сторону, удирая от своих задиристых одноклассниц, пока я беззаботно считал ворон на черном небе. Без лишних раздумий, она кинулась ко мне на шею, прячась за мной как за своим личным щитом. Настолько беспардонная и живая, что абсолютно выбило почву из-под моих ног.
– Дядь, вы постойте со мной немного. Я обязательно перед вами объяснюсь, – тараторила она.
Я естественно опешил. Но вот что странно. Мои руки по-свойски обняли эту нахальную особу, стоило ей с замиранием сердца уткнуться в мою грудь в поисках временного убежища. Пока я разжевывал такое свое безрассудство, мимо нас пронеслась толпа в коротких юбках-шотландках.
– Куда делась эта паршивая овца?!
Здесь, по правде говоря, и я бы струсил. А девочка в моих руках совсем затихла, словно это могло сделать ее невидимкой. И кажется, сработало: толпа побежала дальше, за угол, как стайка рыжих усатых тараканов при резком свете.
– Они ушли, – шепнул я ей.
Она отскочила от меня шага на два и громко прочистила горло, готовясь сказать какую-нибудь очевидную детскую глупость. Я в ожидании и предвкушении сунул руки в карманы пальто.
– Благодарю вас за взаимовыгодное сотрудничество. Я избежала несправедливой взбучки, а вы добавили несколько очков к своей карме. Надеюсь, мы с вами больше никогда не встретимся. Всего вам наилучшего.
Ее голос ни разу не дрогнул, она смотрела прямо мне в глаза, а в конце уверено, со знанием дела протянула свою руку. Я засмеялся. Сколько же ей было лет? Школьная форма говорила о старших классах, даже выпускном. Но по виду она казалась сущим ребенком, неумело играющим во взрослого человека.
– Мороженное любишь? – спросил я, сам не понял зачем.
Она в замешательстве сомкнула ладонь в кулак и спрятала его за спину. Бросила в меня непонятной улыбкой и развернулась с намерением улизнуть от опасного типа, но я успел дернуть ее за капюшон. Она конечно же стала возмущаться и угрожать.
– Прежде думать надо, о последствиях.
– Ситуация была экстренная. И в конце концов результат оправдал свои средства.
– Думаешь?
Мой тон воззвал ее к благоразумию, девчонка-то не глупая, но смекнуть, о чем ей толкуют, не смогла. Пожила бы она с мои годы, обходила бы таких как я стороной.
– Я говорю, в следующий раз не кидайся на старших. Они могут и не понять, или того хуже, навредить.
Она потупила взгляд в пол.
– Знаете, весь смысл моего побега заключался в том, чтобы… чтобы, – здесь она как раз-таки и запнулась, и стала отчаянно кусать свою губу, часто при этом моргая, – чтобы сохранить свои карманные, но раз вы настаиваете, я угощу вас вон тем мороженным. Согласны?
Она просунула руку под мой локоть и повела к фургончику с мороженным.
– Дядь, вы только берите такое, которое я смогу оплатить, хорошо?
– Какое ты любишь? – спросил я, прицелившись на кофейное с арахисом и воздушными шариками. – Сливочное или клубничное?
Она встала рядом, разглядывая ассортимент.
– Вон то, с вафельной крошкой.
– Дайте нам, пожалуйста, с вафельной крошкой и кофейное с арахисом и воздушными шариками.
Девчонка дернула меня за рукав.
– У нас же уговор был.
– Ничего подобного. Ты сама потащила меня сюда. Если была не уверена в своих финансах, то не стоило и предлагать. Что ж мне теперь из-за тебя отказываться от мороженного?
Мои слова ее задели, и я видел, как крепко она сжала свои кулаки. Отступать было некуда, и она заказала только одно. Мне пришлось поставить ее перед фактом и купить по шарику. Она же принципиально отказалась.
– Знаешь, приличные девушки твоего возраста не бросаются в объятия к взрослым людям.
– А по вам не скажешь, что вы взрослый.
– А внешность бывает обманчива. И в следующий раз тебя могут затащить в подворотню и сотворить какую-нибудь гадость. Держи это у себя в голове, когда снова решишь обнять незнакомца вроде меня.
Девчонка не заметила, что я замедлил шаг, отставая на два, а то и на три шага от нее. Она натянула капюшон и судя по всему о чем-то глубоко задумалась. Я остановился.
– Я и без вас обо всем этом прекрасно знаю. Но я ведь не прогадала в этот раз, вы хороший человек. Я знаю.
А потом вдруг начался дождь. Она исчезла так же внезапно, как и появилась. Рука самопроизвольно потянулась к груди. Сердце там отбивало громкие и ритмичные удары.
Странные дела творились.