“Хочу папу”, – вспомнил, как она горячо шептала, стоя у прозрачных ограждений с закрытыми глазами. Я на нее сразу обратил внимание. Ее одиночество, каким-то образом отозвалось во мне. Нашло отклик. Наблюдал за девочкой в течение пяти минут и, когда понял, что взрослых рядом с ней нет, озадачился.
И вот тебе – получил по башке за инициативность. Глупая клуша настолько зажралась, что даже элементарной благодарности не выказала.
– Я уже это понял, отец. Мне фиолетово, кто она для тебя. Девчонку жаль, какой пример такая мамаша может ей дать?
– Не смей так говорить про Свету. Ты ее совершенно не знаешь! – возмутился отец.
Я сделал несколько шагов назад, увеличивая между нами расстояние:
– Поверь, даже охоты нет таких не то что знать, но в окружении своем наблюдать, – скривил губы в ухмылке.
– Иди, а? Не доводи меня, Амир, – процедил отец, оглядываясь вокруг себя.
– Где Эльдар? Куда делся?
– Работать ушел. Что ему уши греть, его миссия закончилась, – пожал плечами и, круто развернувшись, направился к эскалатору.
– Вот паршивец, – процедил отец, чем вызвал у меня улыбку.
Каким был старик вспыльчивым, таким и остался. Доводить его было одно удовольствие.
Я поднялся на третий этаж. Взгляд невольно упал на то место, где возле прозрачных ограждений стояла девочка. Ее сложенные вместе ладошки, прижатые к шевелящимся губам, и закрытые глаза вызывали во мне смешанные чувства. В груди что-то шевельнулось, и сердце екнуло.
А когда еще узнал о том, что девочка сбежала от дедушки, чтобы попросить у ангела на Новый Год папу, пришел в недоумение. Что за бред?
– Амир Маратович, – окликнул меня женский голос, отвлекая от мыслей. – Постойте!