4872 подписчика

Путинбург (часть третья "Волшебник изумрудного города")

6 декабря 20216 дек 2021

2012

13 мин

ВОЛШЕБНИК ИЗУМРУДНОГО ГОРОДА B олодя Кропачев был врачом скорой помощи. В самом начале девяностых развелся с женой, тоже врачом. Что-то не поделили в жизни. Вовка сам не питерский, из глубинки. Выписался из квартиры, оставил мебель, телевизор, вообще все. С работы уволил ся — какая тут работа, если без дома. Забрал палатку, спальник и поехал в Лосево634. Жить. Как бомж какой! Пожил в лесу месяц, рыбу половил вдоволь, грибы пособирал. В то время еще можно было чувствовать себя свободно в лесу — это уже потом, году в девяносто четвертом, стали там черти шалить: зэки откинувшиеся, барыги, которых на счетчик выставили, от братков по лесам гасились, бродяги промышляли воровством. А Володя застал благоприятное время — лес еще принадлежал таким, как он, туристам-гулякам. Кропачев был опытным: быстро обустроил лагерь на берегу Вуоксы, поставил шатер-палатку, нашел старый финский колодец. Баньку полевую соорудил. Знаете, как это делается? Я вам расскажу: складывается куча камней — большая, почт

ВОЛШЕБНИК ИЗУМРУДНОГО ГОРОДА

B олодя Кропачев был врачом скорой помощи. В самом начале девяностых развелся с женой, тоже врачом. Что-то не поделили в жизни. Вовка сам не питерский, из глубинки. Выписался из квартиры, оставил мебель, телевизор, вообще все. С работы уволил ся — какая тут работа, если без дома. Забрал палатку,

спальник и поехал в Лосево634. Жить. Как бомж какой! Пожил в лесу месяц, рыбу половил вдоволь, грибы пособирал. В то время еще можно было чувствовать себя свободно в лесу — это уже потом, году в девяносто четвертом, стали там черти шалить: зэки откинувшиеся, барыги, которых на счетчик выставили, от братков по лесам гасились, бродяги промышляли воровством. А Володя застал благоприятное время — лес еще принадлежал таким, как он, туристам-гулякам.

Кропачев был опытным: быстро обустроил лагерь на берегу Вуоксы, поставил шатер-палатку, нашел старый финский колодец. Баньку полевую соорудил. Знаете, как это делается? Я вам расскажу: складывается куча камней — большая, почти в человеческий рост. А вокруг что-то вроде вигвама из жердей, но так, чтобы можно было переносить. Разводится большой костер — прямо вокруг камней. И когда бревна-сушины прогорают, над кладкой ставится этот самый вигвам. Обтягивается полиэтиленом, брезентом — ну что под руку попадет. Главное, чтобы полностью закрывал. И внутри банька по-черному. Красота! Попарился — и в озеро. Стали к нему приезжать на выходные друзья с подстанции скорой. И подруги. Медицинская жизнь такая на скорой — много неженатых, а еще больше незамужних. Продукты из города привозили, ну и выпить, конечно,— спирт-то всегда имеется у докторов. Вскоре образовался клуб — типа знакомств — и веселая компания, собиравшаяся на берегу Вуоксы постоянно: график-то скользящий, выходные разбросаны по неделе. И было всем весело и хорошо.

Когда настала поздняя осень, Володя пошел к командиру войсковой части неподалеку. Дай, говорит, кунги ненужные. Это такие фургоны на военных грузовиках. Ну там обычно какие-то рундуки, как у матросов, койки типа. И стойки под аппаратуру или стеллажи для инструментов. Ну хоть парочку! Будем зимний турклуб делать.

Полковник подумал и говорит:

—Мне что, жалко, что ли? Забирай! У меня этих списанных кунгов штук тридцать. Только никому не рассказывай! Завтра скажу прапорщику, он их тебе с радостью привезет.

И действительно, прапорщик привез: двадцать домиков, и списанный генератор, и соляры пятьсот литров. Были же времена!

Компания Володина скинулась понемногу: купили кабель, подключились к сети. Пираты, конечно! Но тогда Чубайс еще электричеством не заведовал и такие штуки прокатывали: дали денег какому-то хмырю из «Леноблэнерго», он закрыл глаза. А потом и договор подмахнул за литр спирта. А в кунгах электропечки есть, как в трамваях, и кузова утеплены. В самые лютые морозы не страшно. Хотя и не Ташкент, конечно, все-таки железные домики. Постепенно выцыганил Вовка у командира части посуду, полевую кухню, лопаты, пилы — все, что для лагеря нужно,— и стал принимать гостей за небольшую плату. Прибились и такие же бродяги, тоже рукастые. Из сушин еловых быстро соорудили два барака. Ну не совсем бараки, конечно, скорее избы-пятистенки, крытые рубероидом каким-то, но уже с печками человеческими. Плотников наняли, сваяли мебель: столы из досок, полати. Кто-то спальники пожертвовал, кто-то — матрасы. За год в лесу на берегу Вуоксы, в самом крутом месте между пафосными ведомственными турбазами каких-то военных НИИ и заводов возникла новая — самодеятельная.

Прошел еще год, и приехал глава администрации Приозерска: что это еще за самодеятельность? Кто позволил? А ну-ка либо сносите на фиг, либо будете принимать детские группы на лето! Нам в район разнарядку дают: триста детей летом по пионерлагерям раскидать. А дети все малолетние преступники, которых судить еще нельзя, а по ним тюрьмы не просто плачут, а рыдают взахлеб. И еще инвалиды из детских домов — тоже по разнарядке и тоже по триста человек.

Володя опешил:

—Как я их приму? У меня три лодки и пять байдарок. И палаток дюжина. И вообще, мы общественная организация вроде, никаких прав не имеем.

—Фигня, — сказал чиновник. — Мы тебе мигом контору соорудим, я юриста нашего попрошу. И денег дадим. И даже машину списанную — уазик «буханку».

Выбора не было, Кропачев согласился. Добрые спокойные посиделки закончились. На будущий год Володя с тремя приятелями приняли три группы по сто детей. Водили их на новеньких лодках по Вуоксе. Опыт работы на скорой пригодился — буйных усмирять дело привычное. И вообще, трудно было только первый год, потом наладилось. На следующий год взяли, помимо проблемных детишек, три смены инвалидов. Самой сложной была группа из тридцати слепых детей. Причем не «домашних», а из какого-то областного интерната. Была группа опорников635. Была совсем ужасная группа детей с ДЦП. И их тоже под парусами катали две недели в походе, вынося каждого из лодки на руках.

Помощники-волонтеры появились. Много. Студенты в основном. Приезжали из других городов, из Европы. Клуб получил пять гектаров берега. Тот самый берег, где Володя в первый раз свою палатку раскинул. Песок и сосны, стоящие на своих кор нях как на паучьих ножках. Высоченные. А как они пахнут хвоей в знойный день! И прозрачная вода у берега. Получился у Вовки Изумрудный город: сосны, трава какая-то особенная и крыши ярко-зеленые. Райское место! Правда, дорога не очень от станции — километров пять пешком по грязи чапать, но Володина «бухан ка» спокойно проезжает. А в сухое время и на легковушке можно, если подвеску не жалко.

Прошли девяностые, наступил новый век. Володина база еще расширилась: построили гостевые коттеджи плотники — тоже волонтеры. Приедет такой из города, посмотрит, скажет: как же у вас тут классно, мужики! А если задержаться? Могу топором махать, могу пилой работать. Возьмете? Хоть за еду! А Вовка ему: так нет проблем, вот чертеж. Финны подарили. Вот цемента сто мешков, вот арматура, вот проволока. Лопаты в сарае. Копай, вяжи, опалубку поможем сделать, бетономешалка есть. И через месяц — новый коттеджик одноэтажный. В нулевые годы Володина база стала круглогодичной. Еще и лыжные походы организовали.

Когда мне становилось невыносимо в городе, я ехал в Лосево. Звонил Володе прямо с дороги: примешь? Да естественно! Сколько раз мы с женой приезжали туда, брали на базе лыжи и бахилы на ботинки, шли по льду на другой берег через вьюгу, через торосы, часто и в темноте. Надевали балаклавы, чтобы лицо от колючего ветра уберечь,— и вперед, по ледяной целине. Разгребали снег, ставили нашу палатку, костер сооружали таежный — нодья называется. И спали, слушая шепот снегопада. Как же сладко спится в лесу — как младенцу в люльке! А утром, сварив кашу на сгущенке и попив чаю, шли обратно, чтобы сразу в Володину новую баню — горячим паром согреться.

А Володя — святая душа. Никогда денег не брал и наотрез отказывался, когда предлагал. С друзей не берем! Свои люди. Однажды он позвонил мне: можешь встретиться? Конечно, говорю. Подъехал к нему в городской офис. Они еще и подвальчик на Восстания отхватили: маленький, но две минуты от метро.

Кстати, удалось Володе и комнату купить, благо администрация района все-таки оплачивала эти детские инвалидные походы.

—Такое дело, — говорит Вовка, — наехали на меня. На пяти джипах прикатили. Классика. Говорят, убирайся со своего берега. Переоформляй землю на нас, будем здесь коттеджный поселок мутить. У тебя тут лучшая земля в области. А не согласишься — сожжем твою базу на хрен, а тебя утопим, и никто не вспомнит, как звали. Что делать?

Я стал ломать голову. Год был уже 2007-й, вроде как не самое бандитское время.

—Кто эти люди? Телефон оставили? Давай сюда номер! Пробил телефон — какой-то бабе принадлежит. Левак явный,

и концов не найти. Но я настолько Вовку любил, что решил рискнуть. Позвонил. Говорю: это моя база, давайте встречаться. А мне из трубки: а ты хоть знаешь, пацан, КАКИЕ люди тут в теме? Ты вообще понял, куда попал? Ну и так далее. Да ладно, отвечаю. Где встретимся? Уж коли в девяностые я вас не боялся, так теперь и подавно. А у самого поджилки затряслись, конечно.

На следующий день стрелку забили в лобби модного отеля на Суворовском636. И приехали не братки, а очень важный начальник городской с охраной. Второе лицо города. Единоросс. И охренел, меня увидев: я его каждую неделю в городском парламенте встречал. Блин, вот так встреча! А мы с ним по давности знакомства вообще-то были на «ты», если вокруг народа нет. Говорю:

—Слушай, ты хоть понимаешь, что на святое покушаешься? А он вообще не в курсе:

—Сказали, красивое место, можно отжать влегкую, построить поселок для друзей.

И я ему рассказал про слепых и дэцэпэшников, про двадцать кунгов, про баньку-вигвам.

—Не трогай их, а? Ну дался тебе этот берег! Пощади людей, они в это жизнь вложили!

И мужик поплыл. Говорит:

—Скажи своему другу, что нам на фиг не надо грех на душу брать. И если кто покусится еще, мы прикроем. И вообще, мало ли красивых мест, пусть детям остается, мы себе всегда найдем еще лучше.

Я вышел из этого отеля, сел в машину и подумал: это то, ради чего я столько общался с ублюдками! Столько сил и времени потратил на мерзкие интервью про депутатник637 городской! И ведь, оказывается, вот для чего это надо было!

А потом к Володе приехали другие. А может, и те же самые. Предложили пять миллионов долларов. И что вы думаете? Вов ка отказался. Так и остался в своем Изумрудном городе главным волшебником. Сегодня на их сайт заглянул — работают. Только детей больше не возят: Роскомнадзор запретил. Неправильные, говорят, санитарные у вас условия…

634 Поселок в Ленинградской области, до 1948 года — Кивиниеми. Находится на берегу реки Вуокса.

635 Инвалиды-опорники, люди с патологией опорно-двигательного аппарата, как правило, передвигающиеся на инвалидных колясках.

636 Суворовский проспект в Санкт-Петербурге.

637 Законодательное собрание (сленг).