4873 подписчика

Путинбург (часть третья "LENTINULA EDODES КАК РУССКАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ")

5 декабря 20215 дек 2021

882

20 мин

LENTINULA EDODES КАК РУССКАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ Г рибы я люблю. Жареные. Со сметаной и луком. И сыра туда потереть в соус чуть-чуть. Особенно белые. Ну и соленые тоже. В прошлом году набрал целое ведро черных груздей, засолил, как в детстве тетин муж меня учил, Николай Парфилович, — с чесноком, ямайским перцем, букетом укропа и ли- стиками смородины. На балконе три месяца стояли в кадочке, получились вкусные, хрустящие. Пальчики оближешь! Особенно если хорошим оливковым маслом приправить и лука накрошить. Ну поперчить, естественно, каплю лимонного сока добавить, чуть-чуть сахара, пару зернышек тмина, кориандра истолочь. Они такие красивые получаются, прямо само совершенство: глянцевые, цветом черные с просинью, пахнут лесом и детством. Ну еще можно суп варить, но это из сушеных боровиков лучше получается. А про лисички и говорить не буду: волшебные создания! И, кстати, советую готовить их не в сметане, а в сливках. По скандинавскому рецепту. Я однажды потушил лисички, а потом выложил на

LENTINULA EDODES КАК РУССКАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ

Г рибы я люблю. Жареные. Со сметаной и луком. И сыра туда потереть в соус чуть-чуть. Особенно белые. Ну и соленые тоже. В прошлом году набрал целое ведро черных груздей, засолил, как в детстве тетин муж меня учил, Николай Парфилович, — с чесноком, ямайским перцем, букетом укропа и ли-

стиками смородины. На балконе три месяца стояли в кадочке, получились вкусные, хрустящие. Пальчики оближешь! Особенно если хорошим оливковым маслом приправить и лука накрошить. Ну поперчить, естественно, каплю лимонного сока добавить, чуть-чуть сахара, пару зернышек тмина, кориандра истолочь. Они такие красивые получаются, прямо само совершенство: глянцевые, цветом черные с просинью, пахнут лесом и детством. Ну еще можно суп варить, но это из сушеных боровиков лучше получается. А про лисички и говорить не буду: волшебные создания! И, кстати, советую готовить их не в сметане, а в сливках. По скандинавскому рецепту. Я однажды потушил лисички, а потом выложил на корж и запек. Самая вкусная пицца получилась, которую я когда-либо в жизни ел. Но сейчас я про другие грибочки хочу рассказать. Про маленькие такие, на тонких ножках кривых. Нет, не то, что вы подумали. Не с острыми шляпками. Их я не пробовал. Аяуаску пробовал, даже не один раз, а вот грибы как-то не вдохновили. Мне Курехин рассказывал. Не, у меня своей дури хватает. Там ведь от них потом необратимые процессы бывают — ну, у тонких творческих неврастеничных натур…

Я хочу вам поведать про шиитаке. Lentinula edodes по-латыни. В суши-барах мисо-суп заказывали? Вот там вместе с кубиками соевого сыра и размоченными водорослями меленькие грибочки со странным вкусом. Вроде как грибы, а разжуешь — и во рту привкус латекса. Думаю, что если презерватив пожевать, то такой же привкус останется. Не знаю, не пробовал. И как-то не тянет. Но я в Азии долго жил и в тамошних грибах чуток разбираюсь. Шиитаке в китайских ресторанах готовят неплохо. И в тайских. Без привкуса. Я все не мог понять, почему в Европе они такие странные. И однажды узнал. И про маленькие огурчики-корнишоны тоже узнал. В смысле, почему они похожи на что угодно, только не на огурцы. И почему у них цвет не зеленоватый, а синеватый или вообще серенький. Все узнал. Эх, во многой мудрости много печали. Сейчас и вам станет немного грустно. Что тут поделать. Судьба у меня такая — нести скорбные знания милым моему сердцу читателям.

Было это в 2007 году. Знакомый тележурналист позвонил:

—Слушай, нужен срочно опытный медиаконсультант по кризисному пиару. Ты можешь неплохо заработать. Я в доле. Возьмешься?

—А кто заказчик? Опять рейдеры развлекаются?

—Не, тут все мутноватое, но в рамках закона.

—Ладно,— говорю.— Давай пообщаемся.

Приезжаю в офис клиентов прямо на Невском. Роскошный офис, большой. Видимо, бывшая генеральская квартира, а потом расселенная коммуналка. Прихожая метров двести квадратных, комнаты-кабинеты, лепнина, мраморные колонны, паркет, ковры. И двери с латунными ручками в виде каких-то щитов, гербов и пушек. Ну точно генерал-аншеф626 заказывал лет двести назад. Везде охранники в мешковатых костюмах и с рациями. Таких обычно по картотеке «Ленфильма» набирают, опытный глаз ведь по виду охранника сразу оценивает охраняемых лиц. Это как часы и обувь. Что бы ты ни надел на себя, хоть Brioni, хоть Henry Poole, а если на запястье часики фуфловые, значит, ты просто всех вокруг за лохов держишь. Лучше вообще без часов ходить, если они не в десять раз дороже твоего костюма. Так и с охраной: либо профессионалы, либо ничего. А тут ну просто цирк: мордастые, анаболиками накормленные, вонючие сонные рыла. Ладно, с этим понятно. Я, кроме охраны, всегда обращаю внимание на визитку. По принципу «чем сомнительней контора, тем генеральнее директор». Приличные люди всегда стараются сделать визитки так, чтобы смотрелось очень просто и дорого. И лучше всего так необычно, что сразу и не увидишь. А если золотое тиснение, рельефная бумага, логотипы, гербы, длинное название должности, то сразу видно: колхоз. А ежели еще и цвета флага, то срочно нужно катапультироваться: все кончено, это штопор.

Но такую визитку я держал в руках первый раз. На ней, помимо всяких логотипов и гербов, было сразу два имени: Наталья Плахова и Алексей Митрохов, генеральный директор и главный координатор НП «Русская идея». Ну и все это золотом на сине-бело-красном фоне. И в кабинете два стола. Слева мощная тетка а-ля водочный отдел времен позднего СССР: размеров необъятных, вся в цыганском золоте, кольца дутые на всех пальцах, а на указательном камешек карат так в восемь, если не больше. Обесцвеченные волосы собраны в кичку, на шее какой-то ужас с брюликами, в ушах тоже серьги, как у Джека Воробья. Ну просто новогодняя елочка в египетской гостинице три звезды. Морда наглая, глаза хитрые, взгляд лисий. Явно сидела. Бабы-зэчки, как и мужики, почти всегда выносят после кичи совершенно особую повадку встречать незнакомых. Не сразу говорят, прицениваются. Смотрят на собеседника вроде вежливо, но очень пристально наблюдают, кто напротив. Как держится, что хочет, где слабые места, нервничает ли, как понтуется, уверен ли в себе. Все это за доли секунды. Рядом, за другим столом, сидел мужчина в манерном костюме с фальшивым Rolex и таким же огромным камешком в перстне. Тоже с мордашкой жулика, но на подхвате. Со стены на меня смотрели строгими добрыми глазами Путин, Медведев и Казанская Богородица в одинаковых багетных рамках. Младенец смотрел на зэчку. Я оценил композицию. Ковер на полу был

персидский. С таким мягким ворсом, что сквозь подошвы ботинок ощущал, как он щекочет пятки.

—Здравствуйте, Дмитрий Николаевич! Мы так много слышали о вас, нам такие рекомендации дали, такие рекомендации,— заказчица всплеснула руками. Она говорила как цыганка на вокзале, сосредоточенно глядя на мой рот и наблюдая мельчайшую мимику.— Вы ведь можете любой имидж поднять, любую репутацию исправить или погубить. Ведь вы не только журналист, но и технолог-психолог! Мы очень рассчитываем на вашу помощь! Денюжку платим сразу. У нас проект небогатый, конечно. Народный. Но для вас найдем. Только не сразу всю сумму. По частям.

Вот ненавижу я это слово — «денюжка». Лучше бы она сказала «лавэ». Это звучало бы естественнее из ее уст. Она поворковала еще полминуты, посюсюкала и поняла, что я не расплылся в улыбке, услышав лесть, не напрягся при намеке на рассрочку. И резко перешла на холодный деловой тон:

—У нас есть свой пиар-отдел, но они очень загружены, не хочется их отвлекать. Лучше мы вам поможем, вам ведь финансы нужны, правда?

Я понял, что сейчас будет третий этап — боевое НЛП627. Сейчас она начнет мотивировать, якорить628 и проводить установку. И мне этого не хотелось. Собеседница была душной, как дачный чердак в июльский полдень.

—Мне сказали, что у вас есть проблемы с черным пиаром. Что вы осуществляете народный проект и создали что-то вроде инвестиционного фонда с выплатой дивидендов. И что у вас несколько тысяч вкладчиков, но внутри инвесторов создалась группа, которая вас тревожит и на вас клевещет. Это вызывает нервозность, и вкладчики-инвесторы начинают требовать свои деньги назад. ОК. Так всегда бывает в подобных пирамидальных структурах на определенном этапе. Вы утверждаете, что не строите пирамиду, а все деньги вкладываете в реальные производства, землю и недвижимость. Я вам верю. Но не считаю возможным рисковать своей репутацией, и мне нужно посмотреть документы. Причем и официальные балансы, и вашу неофициальную бухгалтерию. Обещаю не разглашать. Ну и все-все свидетельства на собственность по земле и недвижке. После этого я смогу предложить вам стратегию кризисного пиара, разработки медиавоздействий, рекомендации для менеджмента и медиаплан. Давайте начнем с документов.

Повисла пауза.

— Ой, ну у нас тут в ЭТОМ офисе документы не хранятся, тут у нас только представительские всякие бумаги. Ну вот устав некоммерческого партнерства, протоколы собраний, вот посмотрите. А давайте я лучше вас сейчас направлю на наши объекты? Вы прямо посмотрите производства наши! Мы, знаете, сколько всего выпускаем? Консервы рыбные, консервы овощные, маринованные помидорчики-огурчики, пряности и пищевые приправы, томатную пасту делаем, яблочное пюре. А у нас еще два ресторана. Мы в них ветеранов бесплатно кормим. И бистро на Петроградской, и кафе на Садовой! Поезжайте, посмотрите. А мы вам завтра все документики подготовим!

Все было понятно. «Русская идея» была вовсе не простой пирамидой. Мои заказчики размещали рекламу в газетах и на радио, призывали пенсионеров на собрания, дарили подарки, продуктовые наборы и предлагали им заключить договор о партнерстве. Типа деньги в кассу — не менее ста тысяч рублей (в те годы больше трех тысяч долларов), скорее всего, средняя сумма всех накоплений на черный день. За это пенсионеры получали скидки на продукты и какие-то мутные бумаги-акции. И дивиденды от доходов производств. Естественно, по принципу пирамиды — от денег новых вкладчиков. В принципе, обычный пузырь. Если не ткнуть иголочкой, будет потихоньку надуваться. Вроде бы даже все в рамках закона. На типовом договоре всякие оговорки мелким шрифтом, что никто ни за что не отвечает и все взносы являются рискованными. Ну как-то так. Вы нам деньги, мы вам бумажки. И никаких претензий. Но для того, чтобы успокоить вкладчиков, им нужно предъявить реальные объекты производства. Не столько балансы всякие, а именно картинку: вот тут на ваши деньги, уважаемые пенсионеры, мы огурчики солим, вот там помидорчики консервируем. Здесь у нас ресторан полон посетителей, а там поля бескрайние, угодья, реки, полные рыбы, и олени по берегам гуляют. Настоящая русская идея. Халява. Ты был никем, а теперь — маркиз Карабас. Причем за мелкий прайс. Шутка была в том, что действительно у конторы в собственности были какие-то невероятные тысячи гектаров полей в Краснодарском крае. И там действительно растут помидоры. Я решил проверить, есть ли производства на самом деле, и сказал, что согласен посмотреть.

Вот тянет меня глядеть на любые производства. Мальчишеское любопытство. Завораживают всякие технологические линии, восхищают технические решения. Особенно люблю смотреть, как работают профессионалы. Меня восхищают ловкие движения рук. Мне симпатичны мастера. Общаясь постоянно с людьми, чьим основным инструментом являются их голосовые связки, я просто наслаждаюсь даже мимолетным разговором с рабочими. И поездка в цех всегда как праздник. Даже в автомастерскую.

Приезжаем в Гатчинский район629. Какой-то заброшенный совхоз, весь в запустении: разваливающиеся свинарники, коровники, грязь по колено, пустые бараки, металлолом, свалки — трендец полный. У старого здания котельной стоят грузовики. Что-то там функционирует. Это консервный цех. Здесь стоит линия по выпуску томатной пасты. Машина выплевывает пустые банки, в них выдавливается из резервуара томатное пюре. И дальше лента укатывает банки в другую машину, где приштамповывается крышка. Рядом четыре узбечки ловко приклеивают этикетки и собирают банки в ящики. На этикетках известный бренд и что-то типа «приготовлено из отборных томатов».

Экспедитор проверяет и контролирует погрузку. Мастерналадчик наблюдает. Все чисто. В углу стоят синие пластиковые бочки. Что там? Откуда? Оказывается, это концентрат томатной пасты. Красно-бурая каша. Ее смешивают с водой в чане, это и есть готовая продукция. Откуда бочки? Из Ирана. Идут по морю. Примерно два месяца. Внутри бочек полиэтиленовые мешки, чтобы не пачкалась тара. Себестоимость продукта — десять центов кило. Банка идет в торговую сеть за два доллара. Неплохо. Очень неплохо. И объемы немаленькие. Спрашиваю технолога:

—А что, вся томатная паста так делается в России?

—Ну естественно: зачем мучиться? Есть иранский концентрат, есть индийский, есть китайский. Но цена чуть выше, потому что Иран типа под санкциями и они демпингуют. Китайские есть еще дешевле, но они туда кирпичную муку добавляют для веса.

—Какую муку?

—Ну кирпичную. Пыль. Перемалывают битые кирпичи и тудысь суют. По вкусу незаметно, для организма безвредно почти, а вес увеличивается в два раза.

Ох… Едем в следующий цех, тоже под Гатчиной. Там консервированные помидоры. Тоже из бочек. Но их предварительно вымачивают в проточной воде, чтобы запах пластика ушел. Потом кладут в стеклянные банки, на дно лавровый листик, пару перчинок, чесночный порошок, гвоздичку. И наливают уксуса двадцать граммов. Сверху доливают водичкой и руками же закручивают крышки. Затем все эти банки ставят в здоровенную клетку, тельфером630 эту клетку в чан автоклава опускают, завинчивают огромные болты-барашки, и там все это дело нагревается под давлением два часа. А потом часов шесть остывает. Когда температура падает, автоклав открывают, достают клетку, протирают банки ветошью и клеят этикетки «Помидорчики маринованные», производство Россия, Краснодарский край. Качественный отечественный продукт. ГОСТ такой-то. Подхожу к бочкам, смотрю этикетки: Китай. Ну-ну. Славься, отечество, наше прекрасное!

Едем в другой район. Ижорский завод. Какие-то военные цеха. Пропуска, паспорта, проверка машины, рамки металлоискателей — ну как в аэропорту. Спрашиваю проводника:

—На фига в таком месте производственные площади арендовали? Гемор же! Неужели что попроще было не найти?

Мужик загадочно улыбается. Его зовут Равиль, он татарин и работает начальником производства в «Русской идее».

—Сейчас поймешь. Нам нужна проточная вода. Много.

А здесь вода бесплатно. У них системы охлаждения водяные.

—Блин, но у них же технологическая631 вода, наверное, они же атомные реакторы делают!

—Ну не, радиации нет никакой. Они же проверяют. Если фон поднимается, нас предупреждают. Мы сразу проточку останавливаем, а потом еще один цикл проточки прогоняем. Они сами, — он махнул на пруды прямо на территории завода, от которых поднимался пар, — вот рыбу разводят. Карасей. Сын или племянник директора банкует632. Круглый год вода одной температуры. Все удобно!

Прошли еще два КПП и въехали прямо на машине в цех. Это какие-то гидротехнические прибамбасы. Технологическая вода идет по бетонным желобам в какие-то фильтры, возвращается, попадает в какие-то насосы — короче, круговорот воды в заводе. В углу стоит с десяток бетонных емкостей. Тонн на десять каждая. По желобам в них попадает вода, снизу через трубы вытекает в арык.

—Вот наше производство,— говорит Равиль.— Промывочный цех.

—А что вы здесь промываете-то?

—Как что? Грибы, огурчики.

—То есть?

—Ну, вот в этом чане у нас типа опята, в этом типа грузди. Ну а в этих огурчики разных сортов: малосольные, соленые, маринованные.

—А зачем их промывать-то?

Равиль щурится хитрыми татарскими глазенками:

—Так ведь надо. От запаха избавиться, от цвета. Неделя минимум проточной воды. Изнутри чаны покрыты латексом.

—Зачем?

—Да раньше в них кислота какая-то была, привкус у воды.

Но с покрытием правильно все сделали, почти не заметно.

Оказывается, опята и грузди — это шиитаке из Вьетнама. Есть на берегу моря деревни. И возле них сточные пруды, в которые стекает канализация. Социалистические кооперативы выращивают на этих полях грибы. Засыпают всяким мусором, гниющими водорослями, которые море выбрасывает после сильных дождей. Получается питательный субстрат. Грибы растут быстро и обильно. Но слегка пованивают говнецом. Их собирают в синие пластиковые бочки. Типовые, оказывается, они, двухсотлитровые. Заливают морской водой и отправляют в порт. Там ими забивают контейнеры, и по морю-океану — в Россию.

Брокеры растаможивают, транспортники везут на Ижорский завод. В цеху их вываливают в чаны и промывают. Десять дней в проточной воде. Через полторы недели получается абсолютно безвкусный продукт. Только с запахом латекса. Опять в банки кладут пряности, плещут уксус, сахара добавляют чуток и консервантов. И закатывают в банки. Затем автоклав, все как положено, и этикетка «Русский лес». Опята отборные. Грузди элитные… Маринованные, соленые. Все, что душа пожелает! ГОСТы-фигосты, медали за качество, знаки выставок, санитарные сертификаты. Ох, дядя Коля из забытого детства моего! Знал бы старый, как нонче грибочки делают. Точно бы не поверил. Кстати, всю жизнь работал технологом на фабрике Крупской, конфеты делал. Готовил божественно! Оттого моя тетя замуж за него и вышла, хоть любила другого. Да вот любимый погиб в лагере. После войны. В плен он сдался…

Я вам не буду рассказывать про рестораны «Русской идеи», про другие производства. И про огурчики. С ними еще хуже. Хватит вам про грибочки. А то вообще даже в рестораны ходить не сможете! А поработать я с имиджем клиентов так и не успел. Арестовали их в тот же день. ФСБ. И все производства отобрали. Переписали на кого-то. Думаю, клиенты особо и не переживали. Выпустили их под подписку до суда, и они смылись, естественно, за границу. Интерпол уже восемь лет найти не может. А поля в Краснодарском крае забрали Цапки633. Само собой! Кто ж еще?

Вкладчиков-инвесторов кинули. В офисе на Невском сейчас модная адвокатская контора. Кстати, сокурсник Путина ее возглавляет…

626 Воинское звание в царской России — главнокомандующий, равный фельд-маршалу.

627 Нейролингвистическое программирование — квазиучение в психологии, используется в основном в тренингах персонала как способ повышения эффективности продаж товаров и услуг.

628 Термин из НЛП — способ бессознательной манипуляции путем постановки «якоря», создание у покупателя неосознанной концентрации внимания на каких-то высказываниях манипулятора.

629 Район в Ленинградской области.

630 Подвесная лебедка.

631 В данном случае вода, охлаждающая контуры ядерных реакторов.

632 Руководит, распределяет (сленг).

633 Цапковская организованная группа в Краснодарском крае. Основатели — братья Николай и Виктор Цапки. С начала 90-х годов держали под полным контролем Кущевский и Ленинградский районы Краснодарского края. Рэкетировали бизнесменов, избивали косо посмотревших на них жителей, насиловали старшеклассниц, организовывали заказные убийства оппонентов. В 2010 году убили 12 человек в доме фермера Аметова, включая малолетних детей. Сергей Цапок и его подельник Сергей Цеповяз были активистами партии «Единая Россия». Цапковская группировка имела тесные связи с детьми генпрокурора России Юрия Чайки. Сергей Цапок в качестве муниципального депутата присутствовал на инаугурации президента России в Кремле. Был осужден на пожизненный срок лишения свободы, умер от инфаркта в возрасте 38 лет в местах лишения свободы.