Глава вторая в каменном зале

На первом этаже оказались помещения, которые имели хозяйственное значение - это и большая кухня, и кладовая, и комнаты для прислуги. Но когда мишки поднялись на второй этаж и попали в каминный зал, то были так поражены красотой, что там и остались.

Потолок был расписан такими удивительными фресками, что замирало сердце, когда смотришь вверх. Вдоль стен стояли скульптуры, а на самих стенах висели картины, написанные лучшими мастерами кисти. На всем лежал налет вековой пыли.

Мишкам захотелось увидеть живопись в ее подлинных красках, и они тут же активно принялись за уборку. Особенно усердствовал Ворчун. Малыш, вытирая тряпкой великие полотна, то и дело восклицал:

- Смотрите! Смотрите!

Это он обнаруживал чье-то лицо, которое казалось живым. На мебель когда-то были наброшены чехлы из ткани, они истлели от времени и от прикосновения рассыпались.

- Странно живет сэр Говард! - заключил Ворчун.

- Едва ли он когда-то сюда заходил, - сказал Колдун.

- Почему ты так считаешь? - подскочила к нему Солнышко.

- Очень на это похоже. Посмотрите на пол. Он покрыт слоем пыли. И на нем только наши следы. Ткань, которую когда-то набросили на мебель, истлела. Значит, это сделали задолго до рождения сэра Говарда.

- Тут сыро и ткань могла сгнить за несколько десятков лет, - предположила Бабушка.

- Более или менее уверенно можно сказать одно - сэр Говард давненько не заглядывал сюда, - подвел итог глубокомысленный Колдун.

- В этом с тобой можно согласиться, - сказал Ворчун. - Хотя со многими твоими другими утверждениями я не всегда согласен.

- С какими - конкретно? - подбоченился Колдун.

- Не заводитесь, - остудила Бабушка, - опять затеете дурацкий спор на полдня.

- Послушайте меня! - воскликнула Солнышко.

- Мы слушаем, - отозвался толстяк, который немножко задремал в кресле.

- Ты опять спишь? - сердито нахмурился Малыш.

- Я не виноват, - ответил стеснительно толстяк. - Это кресло такое удобное, что лучше на него не садиться.

- Вот и не садись, - сказал Малыш. - У Солнышка есть предложение. Мы слушаем тебя, Солнышко.

- Вам понравился сэр Говард? - спросила она.

- Очень приличный молодой человек, - уверенно сказала Бабушка.

- Я вполне согласен, - закивал головой Толстяк и сладко зевнул, чем заслужил уничтожающий взгляд Малыша.

- Ничего парень, - отметил Ворчун, осторожно стягивая с клавесина ткань.

- Я скажу определенно, когда доиграю с ним в догонялки, - высказался Малыш.

- А ты что скажешь, Колдун? - спросила Солнышко.

- Если исходить из общечеловеческих оценок, - начал Колдун, - то все предыдущие ораторы правы - сэр Говард оставляет впечатление вполне порядочного и хорошо воспитанного молодого человека с развитым чувством гостеприимства и доверчивости. Но все вы заметили, что хозяин замка весьма печален. И то обстоятельство, что он живет одиноко, тоже дает повод для размышлений. Исходя из этих постулатов...

- Нельзя ли покороче? - прозрачно намекнул Ворчун.

- И недурно было бы чуть ясней, - подхватил Толстяк.

- Не перебивайте меня, иначе я собьюсь и придется начать сначала, - попросил Колдун. - На чем я остановился?

- На каких-то постулатах, - напомнил Малыш.

- Да, да, спасибо, Малыш. Не кажется ли вам странным, что столь воспитанный и внешне красивый молодой человек живет как затворник, затаив в душе огромную печаль?

- Кажется, - признался Малыш.

- Что тебе кажется? - озадаченно спросил Колдун.

- Ты же сам сказал - «Не кажется ли вам...» Так вот мне кажется.

- Ах да! Я забыл начало своего предложения.

- К чему ты ведешь? - спросил Ворчун.

- Я не назвал бы сэра Говарда счастливым человеком, - неожиданно закончил Колдун.

- Может, что-то случилось с его мамой и папой? - предположил Малыш.

- Не вздумай спросить его об этом, - предупредила Бабушка, - ты можешь коснуться больного места.

- Я думаю, тут другая причина, - сказал Ворчун. - Мне приходилось видеть таких задумчивых юношей. Причина этой задумчивости обычно одна.

- Какая же? - спросила Солнышко.

- Ну, говори, Ворчун! - пристал и Малыш.