— Да где же он? — шипела я сквозь зубы, пробираясь через густой кустарник. Ветки так и норовили зацепиться за волосы. Моя ещё недавно аккуратная причёска практически распалась, и пряди лезли в лицо. В одежде появились прорехи, хорошо ещё, что я оделась просто и её не жалко. После того, сколько я уже слоняюсь по этому проклятому лесу, моя белая рубаха их грубого полотна превратилась в тряпьё и по возвращению её можно смело сжечь. "Я чую воду», — сообщил мне Верный, мягко ступая рядом. Даже позавидовала его короткой серой шерсти. Давно мечтаю волосы остричь, мешают, но папеньку точно удар хватит. Если он простил мне эту выходку в шесть лет, веря, что сделала я это случайно, то в восемнадцать такая отговорка уже не пройдёт. Да что говорить, он мне спускаться в лабораторию на месяц запретил, когда я случайно не рассчитала ингредиенты в зелье, и взрывом мне опалило ресницы. Я тогда обрезала себе чёлку, пряча покрасневший лоб, и папенька за сердце схватился, увидев меня с новой причёской.