Корабль находился в пути уже почти три недели

Корабль неудержимо потянуло в глубь чёрного зрачка. С глазами что-то случилось: они стали видеть не только перед собой, но и с боков, и даже сзади! При этом перспектива исказилась, рубка управления вытянулась эллипсоидом и стала скручиваться, превращаясь в щупальце осьминога. Кресла и фигура космонавтов тоже поплыли, искажаясь, деформируясь, превращаясь в растянутые и скрученные «шланги». — Командир, нас сейчас разорвут приливные силы! — послышался тонкий голосок бортинженера. — Эгран на реверсе! — таким же писклявым голоском пробулькал пилот. — Но его не хватает... — Это вращающаяся дыра! — пропыхтел Феликс Глинич. — У неё две границы — горизонт событий и предел статичности. — Ну и что? — пропищал Миша Жуков.

— Предел статичности — это граница области, внутри которой «Амур» не может находиться в состоянии покоя. — Мы и так не находимся в состоянии покоя, мы падаем! — Правильно, мы пересекли горизонт событий, но ещё не добрались до горизонта статичности. По сути, мы находимся во «времяподобном» пространстве. — Короче, Склифосовский! — У нас два варианта. Первый — выйти на орбиту вокруг сингулярного кольца... — Чего?! — У вращающейся чёрной дыры центр сингулярности не точка, а кольцо. — Быстрей говори, нас сейчас окончательно расплющит! Я уже не чувствую ни рук, ни ног! — Если выйдём на орбиту — выживем. — А дальше? — Будем вращаться, пока не кончится энергия. — Второй вариант хуже или лучше? — Второй — нырнуть в кольцо сингулярности. — И что будет? — Есть шанс выплыть из чёрной дыры. — Куда? —

Этого никто не знает. Скорее всего мы пересечём оба горизонта и выпадем в нормальное пространство за пределами дыры. Но это может быть и пространство другой Вселенной. — Чёрт! Командир, нет сил терпеть, меня сдавило в сосиску! — Ум, ныряем в кольцо! — принял решение Денис, сознание которого начало пульсировать, то гаснуть, то разгораться. «Амур» нацелился на зрачок тьмы впереди. Стало трудно дышать. — А-а-а! — закричал кто-то плачущим голоском. Денис напрягся изо всех сил, пытаясь остановить процесс сплющивания... и проснулся. Вокруг царила привычная рабочая тишина, нарушаемая едва слышимыми скрипами и звоночками кабины управления.

Космонавты сидели в своих креслах, не снимая скафандров, только откинув пузыри шлемов. Носовой экран впереди показывал звёздные россыпи, из которых выделялись три самые яркие звезды — Альнилам, Минтака и Альнитак, образующие так называемый пояс Ориона. Корабль мчался чуть в сторону от него с почти световой скоростью, но его целью пояс не был. Да и достичь звёзд пояса он не смог бы, потому что лететь к ним надо было больше тысячи лет [4] . — Выспался, Андреевич? — спросил Слава Абдулов, заметив как пошевелился командир. — Выспался, — буркнул Денис, глянув на хронометр; поспать удалось всего три с половиной часа; несмотря на наличие кают, спали в кабине управления согласно инструкции. Выходили из кабины только по надобности, хотя скафандры имели устройства для утилизации физиологических отходов; «берегли» удобства. Корабль находился в пути уже почти три недели.