Передняя полусфера кабины, представляющая собой экран видеосистемы, прозрела

Передняя полусфера кабины, представляющая собой экран видеосистемы, прозрела. «Орион» окружала сияющая звёздами бездна. При скорости в двести семьдесят шесть тысяч километров в час уже начинал сказывать эффект Доплера, и звёзды впереди «Ориона» поголубели, собираясь в более яркое облако, а за кормой корабля они должны были покраснеть. — Режим, командир? — спросил Эрик Браун. — Красный, — объявила Кэтрин, что означало соблюдение всех правил кодекса космоплавания, укладывающихся в формулу «сведение риска к абсолютному минимуму».

Астронавты в этом режиме не имели права покидать свои рабочие места, кроме разве что процедур ухода за телом. Никто из них возражать не стал. Все понимали, зачем их послали так глубоко в космос. Опасность врезаться в какую-нибудь ледяную глыбу в поясе Койпера [3] , а тем более — в артефакт, летящий навстречу, либо свалиться в чёрную дыру, была очень велика. И даже новый «Орион» не давал экипажу гарантий остаться в живых, случись что непредвиденное его конструкторами. Неизвестность — вот что мучило астронавтов, и потому в кабине управления редко звучали весёлые голоса. Кэтрин закрыла глаза, расслабляясь. В памяти соткались из света лица детей, потом к ним присоединился Денис, всматривающийся в неё с немым укором. «Прости, милый! — мысленно позвала она. — Я не могла тебе позвонить.

Но ты ведь поймёшь и простишь?» Денис улыбнулся, он всё понимал... * Шестнадцать дней «Орион» продолжал мчаться к звёздам созвездия Ориона, удаляясь от Солнца почти со скоростью света. Ничего не происходило. «Осьминог» фиксировал только обычные пространственные «шумы» — ливни частиц, пронзающие космос во всех направлениях, порождённые взрывами сверхновых, потоки излучений и «негромкие» колебания электромагнитных полей.

Аппаратура корабля не видела препятствий и не отмечала нарастание полей тяготения. В который раз Кэтрин подумала о том, что если чёрная дыра и существует, то очень далеко от Солнца, возможно, в десятках световых лет, и они просто не долетят до неё. Но вслух свои сомнения она не высказывала, чтобы не сбивать экипаж с концентрации и серьёзного настроя. Задание было сформулировано предельно чётко: идти вперёд, пока не отыщется чёрная дыра! Либо ещё какой-нибудь таинственный артефакт. На семнадцатые сутки она вскрыла ЧС-сейф, где должен был храниться отпечатанный на машинке кондуит специальных предписаний и инструкций на случай чрезвычайной ситуации, а при отсутствии таковой — план дальнейших действий. Компьютер проглотил программу, выдал текст: «Командору 1-го ранга Кэтрин Бьюти-Джонс, распоряжение президента НАСА Роджера Коуэлла.

Заверено в канцелярии Президента Соединённых Штатов Америки. Пункт 1. При обнаружении объекта с условным названием «чёрная дыра» немедленно сообщить в Центр управления. Пункт 2. Если в течение трёх месяцев с момента старта объект не будет обнаружен, оставить бакен в месте разворота и вернуться на Землю. Подписи... печати». — Наши действия, командир? — послышался голос Лизы Чижевски. Кэтрин очнулась.