– А… зачем?

Я так и думал. Да, я так и думал. – И незнакомец наклоняет голову к плечу и начинает размышлять вслух: – Шесть пушек на борту и пять других кораблей… Один выстрел – один корабль. Это просто, управлюсь.

Он кивает собственным мыслям.

– Благодарю. Это ценные сведения.

И тут перед глазами Марека происходит какое-то неуловимое движение, и он вдруг чувствует себя так, словно бы проглотил большой кусок льда.

Он смотрит вниз и видит, что между ребрами у него торчит рукоять очень длинного кинжала. Корабль начинает кружиться вокруг.

– Хорошо, когда капитану удается умереть, – слышит он голос незнакомца, – до того, как он увидит смерть своих людей. Уйди тихо и с благодарностью.

Последнее, что видит Марек, – это гигант, выравнивающий и наводящий Святого Ташкая на добрый корабль «Усина» вдали.

* * *

Шаре знаком путь, по которому их ведут: их толкают через пустые узкие коридоры, к комнате, где держали мховоста – на полу так и остался круг из соли, – и вниз по туннелю, ведущему к Престолу мира. Он, кстати, полностью отреставрирован.

– Вы завалили туннель, но мне ничего не стоило восстановить его, – усмехается Волька. – Сомневаюсь, что ты знаешь чудо, к которому я прибег.

Шаре до того не приходило в голову, что туннель создали чудесным способом, однако теперь она задумывается над этим – что ж, вывод очевиден:

– Свеча Овского, – быстро говорит она.

Волька каменеет лицом, потом взмахивает рукой и ведет всех в туннель, освещая путь своим невидимым светом. Воханнес хихикает.

«Он еще не освободил Колкана, – лихорадочно думает Шара. – Может, Мулагеш… вдруг она сумеет…»

И тут она понимает: а ведь Мулагеш сейчас обыскивает особняк Вотровых. Или это, или укрепляет стены посольства. Ни то ни другое им не поможет. А Сигруд в милях отсюда, в холмах за Жугостаном. Они одни.

Туннель тянется и тянется. Шара представляет, как они входят в зал, а там их ждет Колкан – глиняный человек, сидящий у стены пещеры, и глаза у него серые и пустые.

– Прости меня, Во, – шепчет Шара в темноте.

– Тебе не за что извиняться, – шепчет Во в ответ. – Мне жаль, что тебе пришлось познакомиться с этим мелким говню…

– Молчать! – прикрикивает один из охранников и бьет Воханнеса по почке. Тот вскрикивает и ковыляет дальше.

Они входят в зал Престола мира. Воханнес изумленно охает. Шара бы очень хотела испытать те же благоговейные чувства, что и в первый раз, однако сейчас храм видится ей темным лабиринтом, в котором по черным углам гуляет неясный шепот.

Два десятка реставрационистов, все в колкастанских робах, стоят перед пустым окном в атриуме Колкана. А рядом Шара видит лестницу.

«Это правда. Они действительно хотят его освободить».

Волька подходит к лестнице, которая ведет в исчезнувшую колокольню Престола мира. И поднимает руку, в которой поблескивает оранжевое пламя.

– Сначала мы вернем храму прежнее великолепие, – произносит он.

Наставляет палец на Шару и Воханнеса и что-то бормочет. Раздается писк, словно бы он ведет пальцами по стеклу. Руки Шары по-прежнему связаны, но она выставляет вперед ногу, и пальцы натыкаются на невидимую преграду. «Снова Колокол Бабочки».

– Экономьте воздух, – усмехается Волька. – Этот – гораздо меньше по размеру, чем прежний.

С напыщенной улыбкой старосты-отличника он поднимается вверх по ступеням к колокольне и скрывается из виду.

– Он, наверное, придумал и как колокольню восстановить… – тихо говорит Шара.

– Молчать! – приказывает один из реставрационистов.

– Ее засыпали всего несколько дней тому назад.

– Молчать, я сказал!

– И что ты сделаешь? Ударишь нас кулаком через стенку? – усмехается Воханнес.

Реставрационист принимает угрожающий вид, а потом отворачивается, словно бы вспомнив о более важном деле.

– Я должна была понять, что к этому и идет, – стонет Шара. – Должна была предвидеть…

– Шара, заткнись, – шепчет Воханнес. – Слушай, но у тебя же есть какой-нибудь козырь в рукаве, правда? Ты же знаешь, как нам выпутаться?

– Ну… если честно, нет.

– Но ведь кавалерия скоро прибудет, правда? Тебя же хватятся и начнут искать, разве нет?

– Искать-то будут, но точно не здесь!

– Ладно, но… Шара, пожалуйста. Пожалуйста, придумай что-нибудь! – шипит он. – Нужно что-нибудь придумать! Ты должна, потому что у меня точно ничего не получится! Я вообще, твою мать, не понимаю, что здесь творится! Пожалуйста, а? Давай, нап