Когда Антошка вошёл в избу, совсем вечерело. Возвращались с поля мужики и бабы; слышалось мычание коров подгоняемого к деревне стада. Бабушка пошла отворять ворота, чтобы впустить во двор овец и коров. Антошка вышел за ней и сел на завалинке. Показались в деревне и мать с отцом. Первым шёл Карька. Он шагал в гору, покачивая головой, отчего у него на шее поскрипывал хомут. За плугом шла мать. За матерью на Пегашке ехал отец. Антошка, увидавши их, бросился к ним навстречу. Подбежав к матери, он увидел у неё в руке кувшин. — А ты зачем унесла кувшин? — засмеялся он. На усталом и покрытом потом и пылью лице матери заиграла улыбка, и она проговорила: — Так ты дома, а мы думали, тебя журавли унесли. Отец с напускной суровостью проговорил: — Хотел тебе с меру яблок на рынке купить, а теперь не куплю, потому избаловался. — А мне и не нужно. А ты вот что скажи, батя: отдашь ты меня нонче в училище? — Что тебе там делать? — Учиться буду. — А заленишься? — Нет, ей-богу, нет! — Ну что ж, только ты