Сойди, возлюбленная ее; зачем медлишь ты

Чтобы питаться в ее садах?

Отвернись к дивану любви.,

Чтобы собрать ее лилии.

Тайные яблоки ее грудей

Дайте их аромат;

Ради тебя она спряталась в своих ожерельях

Драгоценные плоды, сияющие, как свет....

Ей было бы стыдно, если бы не ее вуаль,

Все звезды небесные12.

Оставив учтивое гостеприимство Ибн Эзраса, Халеви отправился в Лусену и несколько лет учился там в еврейской академии; он занялся медициной и стал ничем не примечательным практикующим врачом. Он основал еврейский институт в Толедо и читал там лекции по Священным Писаниям. Он женился, и у него было четверо детей. Став старше, он стал больше осознавать несчастья Израиля, чем свое собственное процветание; он начал петь о своем народе, его печалях и их вере. Как и многие евреи, он страстно желал закончить свои дни в Палестине.

О Город мира [Иерусалим], прекрасный в гордом великолепии!

О, если бы у меня были орлиные крылья, чтобы я мог полететь к тебе,

Пока я не омочу твою пыль своими слезами!

Мое сердце на Востоке, в то время как я пребываю на Западе.13

Удобные испанские евреи воспринимали такие стихи как поэтическую позу, но Галеви был искренен. В 1141 году, оставив свою семью в надежных руках, он начал трудное паломничество в Иерусалим. Неблагоприятные ветры сбили его корабль с курса на Александрию. Там еврейская община чествовала его и умоляла не соваться в Иерусалим, оказавшийся тогда в руках крестоносцев. После некоторой задержки он отправился в Дамиетту и Тир, а оттуда, по неизвестной причине, в Дамаск. Там он исчез из истории. Легенда гласит, что он отправился в Иерусалим, преклонил колени при первом взгляде на него, поцеловал землю и был затоптан насмерть арабским всадником.14 Мы не знаем, достиг ли он когда-нибудь города своей мечты. Мы знаем, что в Дамаске, возможно, в последний год своей жизни, он написал” Оду Сиону", которую Гете причислил к числу величайших стихотворений в мировой литературе15.

Разве ты, Сион, не падаешь в обморок

Чтобы послать привет с твоей священной скалы

К твоему пленному поезду

Кто приветствует тебя как остатки твоей паствы?…

Суров мой голос, когда я оплакиваю твои горести;

Но когда во сне фэнси

Я вижу твою свободу, и дальше течет ее ритм.,

Сладкие, как арфы, что висели у Вавилонского ручья.…

Я бы хотел, чтобы это было там, где раньше был Дух Божий

Изливайся к святым твоим, я мог бы

Там тоже изливается моя душа!

Дом царей и престол Божий были ли ты;

Как же тогда получается, что сейчас

Рабы занимают трон, где раньше сидели твои короли?

О, кто поведет меня дальше

Искать посты где, в далекие-далекие годы,

Ангелы в их славе осенили

Твои посланники и провидцы?

О, кто даст мне крылья

Чтобы я мог улететь,

И там, отдохнув от всех моих скитаний,