Глава 1 где ты, Бариюс?

Всю ночь Бариюс просидел в кресле. В огромных апартаментах, куда его поселили, было очень неуютно. Несколько больших комнат с роскошной обстановкой напоминали музей, где Бариюс чувствовал себя всего лишь маленьким экспонатом.

Бариюс попробовал выйти, но за дверью стояли охранники. Вежливо улыбаясь, они преградили дорогу. Пришлось вернуться. Бариюс с грустью вспомнил свой, теперь уже родной, дом в центре Москвы, и две большие слезинки упали на мягкий ковер.

Утром пришел высокий солидный мужчина.

— Здравствуйте, моя фамилия Красовский, — представился он. — Я назначен к вам координатором.

«Какое странное слово, — подумал Бариюс. — Наверное, это тот, кто будет осуществлять связь между мной и правительством». Как потом выяснилось, Бариюс не ошибся.

— У вас есть какие-нибудь пожелания?

— Когда меня отпустят домой?

— Вы хотите сказать, на корабль?

— Нет, в мою семью, к Воробьевым!

Красовский удивился. По его мнению, Бариюса должны были с почестями встречать ученые, политики, бизнесмены, но ни в коем случае не какие-то там дилетанты. Контакта с представителем внеземной цивилизации ждали многие поколения, его ждали миллиарды жителей планеты Земля и вот, наконец, он осуществился. И причем здесь эти самые Воробьевы?

— Но я так люблю свою семью! — сквозь слезы воскликнул Бариюс.

— На вашей планете верят в любовь?

— Конечно! Это чувство знакомо всем галактикам!

Красовский ухмыльнулся. Как смешно рассуждает этот робот! Неужели далекая цивилизация, опередившая в своем развитии земную, еще не избавилась от романтических предрассудков!

Они долго непонимающе смотрели друг на друга: Бариюс — машина с тонкой человеческой душой и Красовский — человек с душой холодной машины.

— К сожалению, господин Бариюс, для вас объявлен двухнедельный карантин. Поймите нас правильно, жизнь на вашей планете отличается от нашей, поэтому безобидная для вас бактерия может оказаться для нас смертельной.

Бариюс возразил. Когда-то ученые с Барию уничтожили на борту корабля все бактерии и микробы, а также установили чувствительные датчики, соединенные с Центральным бортовым компьютером. При появлении на корабле даже одного опасного микроорганизма все люки немедленно блокируются на вход и на выход до полного их выявления и уничтожения…

Красовский объяснил, что карантин для Бариюса — это не тюрьма, это всего лишь подстраховка от недостоверной информации. Из-за нее на планете может начаться паника.

Бариюс вздохнул:

— А Воробьевы тоже будут проходить карантин? Может быть, тогда мы будем жить вместе? Как к этому отнесутся ученые?

— Тут уже решают не только ученые, но и политики. Карантин для Воробьевых и Александровых опять же может вызвать панику. Люди могут неправильно понять действия властей. Мы очень надеемся, что все обойдется…

В комнату вошла миловидная женщина в белоснежном переднике. Она привезла изящный столик на колесиках, густо уставленный серебряной посудой.

— Ваш завтрак, — Красовский незаметно дал знак женщине удалиться.

Из всех блюд Бариюс узнал только кофе и булочки. Красную и черную икру, балык, натуральную ветчину, какие-то непонятные салаты — все это Бариюс никогда раньше не видел. В маленькой, почти незаметной тарелке, накрытой круглой блестящей крышкой оказалась овсяная каша. Бариюс схватил ложку, но тут же сморщился — это была не бабушкина каша…

После завтрака Красовский привел с собой двух пожилых людей, известных всему миру ученых — русского и американца. Они заранее приготовили речь, но, увидев прямо перед собой Бариюса, как-то по-детски растерялись.

— Как вы себя чувствуете на нашей планете? — поинтересовался русский ученый.

— Последние семьдесят миллионов лет неплохо, — пошутил Бариюс.

Красовский перевел американцу, тот заулыбался и быстро заговорил. Красовский переводил, но явно не поспевал за его скороговоркой.

— Если можно, то прошу вас говорить чуть-чуть медленнее, — попросил Бариюс по-английски.

Лицо американца удивленно вытянулось.

— А мне говорили, кроме русского, вы других языков не знаете!